Ученица рыцаря

Да и что я могла сделать? Запрезирать Эктора до смерти? Он бы на это только усмехнулся и отправил меня отжиматься до потери сознания.

Что он сегодня и сделал.

А чтобы привести в чувство мое измученное тело – окатил ледяной водой из стоящей у тренировочной площадки бочки.

– Поверьте, моему папе будет все равно, что вы в краске, – улыбнулась Эриса. – А теперь ныряйте!

Она мягко надавила мне на плечи и заставила опуститься под воду. В здоровенной круглой лохани места было достаточно для двоих, да и мыльную воду не приходилось вычерпывать – достаточно только массивную пробку выдернуть.

Кроме ведьм, тренировок, размахивания мечом и диких тварей, с которыми имеет дело Орден, конечно.

И Эктора.

Будь он проклят десять раз.

В нашем мире он бы был каким-нибудь властным боссом, раздающим указания, окруженным штатом из молоденьких секретарш.

Я поймала себя на мысли, что все еще вспоминаю его тренировку и медленно прокручиваю каждое движение в голове. Это было, пожалуй, самое лучшее, что я видела за последнее время.

Если бы не цветастый снаряд.

И совершенно невыносимое отношение к окружающим.

Тряхнув головой, я всеми силами заглушила в себе пищащий голосок, что все время повторял: “Руслан, столкнись он с Эктором, был бы безжалостно сломан и уничтожен, а потом выброшен в канаву на потеху диким собакам”.

Руслан всегда казался мне… красивым. Мужественным, сильным, уверенным. Я мирилась со многими вещами. С излишней педантичностью, с аккуратизмом, с жестокостью в некоторых вопросах.

Почти во всех вопросах, на самом деле.

Считала это силой характера, властностью.

Но сейчас, всего несколько дней спустя, вся его красота и уверенность покрылись тонкой сеткой трещин. Это был всего лишь лоск, тонкая глазурь на обычной глиняной чашке.

Не было там никакой силы. Только самовлюбленность.

Впрочем, нечего себе голову забивать и заниматься ненужными сравнениями. Даже если бы наше знакомство с Эктором прошло при других условиях, то сомневаюсь, что он бы клюнул на хилую, плоскую, как доска, магичку.

Та женщина на портрете была совсем другой. Я видела всего лишь лицо и часть формы, но представляла я ее высокой, статной, сильной.