Ученица рыцаря

Чувствовала его внимание кожей и вовремя отворачивалась, чтобы мужчина не заметил странный блеск в глазах и слабый, горький изгиб губ.

В словах хозяина была логика. Чудовищная для этого мира, но неоспоримая. Я бы точно охотнее поверила в нее, чем в сказки о добром боге, что создал людей, и отравленном даре пиромантии, принесенном извне, из далеких черных глубин неведомо чего.

Единого будто придумали в спешке, чтобы защитить собственные умы от жуткого осознания, только что произнесенного Бигелем вслух.

“Пиромант есть в каждом из нас”. Это как же нужно все это преподнести, чтобы обычный человек сразу же не рехнулся? Кто-то, возможно, покрутит пальцем у виска и посмеется, кто-то напишет донос в Орден о еретике, который рассказывает о родстве с пиромантами, а кто-то задумается.

И его рассудок может легко укатиться в неизвестном направлении. Лично у меня от одной только мысли о первородном пламени, что течет в венах чародейского тела, где я застряла, холодел затылок, а я – не местный житель.

И что, если это правда?

Я же видела их во сне. И наверняка я не одна такая.

И в видениях они не проявляли агрессии.

Пироманты смотрели. Они наблюдали, точно пауки, как мелкая мошка барахтается в паутине. Наблюдали с отрешенным снисхождением, затаенной усталостью и безграничным терпением.

“Однажды они вернутся, чтобы занять законное место”.

Если подумать об этом, то сразу же в голове всплывал вопрос.

А какое место будет уготовано самим людям?

Бигель хлопнул в ладоши и посмотрел на нас с Эрисой.

– Милые барышни наверняка устали. Наверху в комнатах есть все необходимое. “Угольки” в шкатулках у кровати – сможете нагреть себе воды. И вы тоже, – он снова улыбнулся, переведя взгляд на мужчин. – Отдыхайте! Сегодня ночью вас никто не потревожит.

Эктор и Ритер вели себя на удивление спокойно, хотя я и ждала взрыва. Заявить рыцарям, что в их жилах течет кровь смертельных врагов, – для этого нужна отвага.

Но нет, оба делали вид, что этого разговора не было.

И только у самой лестницы, до которой мне помогла добраться Эриса, я услышала, как Эктор говорит о доносе.

Он серьезно решил наказать трактирщика.

Обернувшись, я увидела, что Бигель все еще улыбался. Эта улыбка будто приклеилась к его лицу намертво. И в глубине темных глаз читалось, что он о намерениях рыцаря прекрасно знал.