Ученица рыцаря

Сделали их живыми слугами себе и обучили их ремеслу, как когда-то их учил отец.

Бигель прикрыл глаза, будто вся эта речь его очень утомила.

– А люди спустя много столетий посадили своих создателей под замок.

Ритер тихо кашлянул.

– За такие слова тебя бы ждало сожжение у столба, – мужчина аккуратно разрезал ломоть ароматного мяса, предусмотрительно поданного хозяином. – Раньше. Сейчас Орден таких мер не придерживается, а жаль.

Трактирщик только пожал плечами.

– Ваш Единый не запрещает разнообразие веры, кстати.

– А на востоке все еще существует обряд “суховей”, когда старики уходят из родного дома, чтобы не обременять собой молодых, но пироманты – единый враг для всех.

– Кому враг, а кому и родитель! Вот ты, дорогая, – Бигель снова посмотрел на меня. – Не задумывалась, почему чародеи сходят с ума? И как пироманты могут из-за Запределья на кого-то влиять?! Это же так далеко – ни одна мысль, пусть даже пиромантская, не долетит.

А все просто! Все мы рождены в пламени, и в каждом есть первородное пламя. Вы, Орденцы, привыкли это объяснять неукротимостью природных сил. Мол, маги слишком слабы, чтобы подчинить себе гром и молнию, сезонные дожди и лютый холод, и что пироманты просто пользуются этим, чтобы поработить их, но!

Он поднял палец, как учитель на уроке, призывая к молчанию нерадивых учеников.

– Пиромант есть в каждом из нас! – выдохнул Бигель. – Здесь, – он хлопнул ладонью по груди. – И все силы, что подчиняются чарам, родились в пламени. Однажды они вернутся, чтобы занять законное место.

– Когда они вернутся и испепелят твой клоповник, то я посмотрю, как ты запоешь, – проговорил Эктор. – Держал бы ты язык за зубами, Бигель. Я ведь могу спокойно доложить в Орден о чудаке, что рассказывает опасные сказки, – глаза наставника опасно сверкнули, – каждому встречному.

– Докладывай, – Бигель слабо улыбнулся, и в его улыбке совсем не было злости – скорее, только усталость и досада. – Думаешь, ты будешь первым? Все временно. Эти стены, эта крыша. Они исчезнут завтра, а вы и не заметите.

Загадочно, ничего не скажешь.

Я жевала молча и иногда бросала взгляды на Эрису. Она была единственной, кто никак не реагировал на слова трактирщика. Просто иногда кивала, а иногда замирала, когда Ритер на нее смотрел.