Жена напоказ - 2

Ей нужен полный покой.

— Миледи! — воскликнула женщина, когда с ним поравнялась Мариэтта в компании сонно перебирающего лапами Лабьета. — Что случилось?

Графиня только махнула рукой.

— Я всё объясню вам позже. Сейчас Ивлине нужен уход.

Едва только Ренельд ступил в прихожую, к нему подоспел здоровенный слуга — похоже, из охраны дома. Принял у него девушку и легко понёс по лестнице наверх. Экономка суетливо, словно вспугнутая с насеста квочка, поднялась следом, держа в руках рецепт от лекарки и бумажный пакет со всеми необходимыми снадобьями.

— Останетесь на ужин? — Мариэтта повернулась к Ренельду, когда в прихожей стало наконец тихо.

— Думаю, вам сейчас не до ужина в моей компании, миледи, — криво усмехнулся тот. — Мне нужно вернуться в Марбр. Многое обдумать. А завтра я займусь наведением справок об этом Рауле Донжоне. Если он и раньше промышлял скверными делами, то наверняка хоть раз попался. А значит, какое-то досье на него отыщется.

“Рен, ты испугался ужина? Серьёзно?” Лабьет задрал к нему морду.

— Вы уверены? — Графиня скомкала перчатки в кулачке. — У меня есть комната для гостей. Как раз подойдёт вам. Она большая.

По её бледным губам скользнула улыбка. Даже в миг страшной усталости в ней говорило заклятие, заставляя оставить рядом того, с кем её связало.

— Не стоит утруждать слуг. У них и так много хлопот. С вами останется Лабьет.

“Отличное решение, Рен! — фыркнул шинакорн. — К алтарю, думается, тоже я мадам Конфетку поведу? Нет, я не против… Но люди не поймут”.

— На день? — Мариэтта опустила взгляд на исходящего ментальным ядом пса.

— На сколько понадобится.

“Рен. Выясни об этом ублюдке всё, что можешь, — мрачно проворчал шинакорн. — Конфетка под надёжным присмотром”.

— Я знаю.

Глава 3

Нет! К этому совершенно невозможно привыкнуть!

Проснувшись утром, я повернулась на бок — и упёрлась коленями в нечто твёрдое и шевелящееся. Оно вздохнуло, зашуршало, выпутываясь из одеяла, и вся кровать так и задрожала, будто бы в страхе, что сейчас развалится под этой тушей.

Лабьет никак не хотел оставлять меня одну на ночь. И ладно бы спал на полу у постели. Даже обитой дорогим жаккардом кушетки для этого чёрного монстра мне не было бы жаль. Но шинакорн, не принимая ровным счётом никаких возражений, каждый раз просто забирался ко мне в постель. И я опасалась двух вещей: что он меня ненароком раздавит или что столкнёт с края кровати. А она высокая — и падать больно.

— Лабьет! — взмолилась я, ещё не открывая глаз.