Академия хаоса. Когда рушатся стены

— Но главное: любовь — это когда желаешь женщине только хорошего. Когда засыпаешь с мыслью о том, чтобы она была счастлива. Пусть даже без тебя. Вот о чем я говорю, Арнелла, — вспомнил он обо мне. — А когда мужчина навязывает себя, пытается занять весь ее мир — это не любовь.

— Мы говорили о любви матери к ребенку, — неуверенно напомнила я.

— Ну, да, — кивнул Изергаст. — Там страсть вычеркиваем. В норме. Хотя мне кажется, что Линора видит в Родерике проекцию погибшего мужа. Со всеми вытекающими последствиями.

— Фу, — протянула я. — А вот эти извращенные измышления вы могли бы оставить при себе.

— А если все эти чувства — последствия магического воздействия? — подала голос Миранда, и Изергаст тут же повернулся к ней. — Можно ли считать их настоящими?

— Почему нет, — мягко сказал он. — Я ведь их испытываю.

Я захлопнула открывшийся от удивления рот. Вот это дела!

— А если бы не ритуал? — спросила она, глядя ему в глаза. — Я осталась бы очередной некроманткой на потоке? Вы ведь никак меня не выделяли до Лабиринта! Вы хотели Айрис!

Изергаст промолчал, сцепив зубы, а тени снова заплясали, отдаляясь друг от друга.

— Моя маленькая некроманточка — так вы ее называли! — воскликнула Миранда. — А мое имя даже не удосужились запомнить. Это не любовь, — упрямо мотнула она головой. — Это последствия неудачного колдовства. Вам надо разрушить связь.

— Я не буду, — заявил Изергаст. — Меня устраивает то, что есть.

— Правда? — изумилась она. — Мне снова приказать вам стать на колени?

— Если хочешь, — кивнул он.

Миранда отвела взгляд, и Изергаст, быстро подойдя к ней, взял ее за подбородок пальцами, заставляя поднять голову.

— Я люблю тебя, — сказал он, и я вытаращила глаза. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. Не со мной, так с другим, — он нехотя отодвинулся от Миранды и повернулся ко мне. — Хватит, Арнелла.

Я отдернула руки и посмотрела на кристалл, полный огня.

— Хорошая работа, — кивнул Изергаст и ушел тихо, как кот.

Губы Миранды задрожали, и она обиженно воскликнула:

— Ты слышала! Это все ритуал! У меня начались месячные, когда я оживляла Изергаста, и кровь испортила схему. Если бы не это, он бы не любил меня!

— Но, Миранда, — тихо сказала я. — Если бы, да кабы… Все могло бы быть по-другому. Но это произошло.