Нет, мой князь!

– Знаю, что больно, но тебя чем-то эдаким пырнули. Так просто кровь не остановится.

– Знаю, – отозвался, рассматривая девушку. Больно почти уже не было. Слабость прошла, и тело само принялось за восстановление. Рану жгло, и я мог с уверенностью сказать, что через пару минут яда в ней не останется.

– Вот и хорошо, – девица, почти прижимаясь ко мне, с трудом удерживая свой прут, тяжело дышала,– потому как потом придется зашивать.

– Хорошо умеешь? – мне стало немного весело, но это кажется, подействовало лекарство.

На меня посмотрели с усмешкой, скрытой в темных глазах. Хороша, зараза.

– Потайным или петельным? – и такой задор в голосе, словно мы не мою шкуру обсуждаем, а рубаху новую.

– Это уж как тебе удобнее. Все, отпускай, – велел я, чувствуя, что кровь остановилась. Повязка мешала дышать,  стягивая живот.

– Рано еще. Хлестало, как из борова, – тут же посерьезнев, возразила девица, поджимая сладкие губы.

–  Сама проверь, если мне не веришь.

– Еще раз меня так назовешь, так и оставлю, – разобидевшись, буркнула девушка, но все же отпустила прут, позволяя узлу растянуться.

– Так я не тебя имел ввиду, – фыркнул, пожимая плечом, и тут же кривясь.

– Ага. Знаем мы вас, благородных, – все же зацепил.

Отогнув край бинта, девушка удивленно распахнула глаза.

– И правда остановилась,– на меня посмотрели с сомнением и подозрением. – Колдовская кровь никак?

– Есть немного.

– Тот, кто за тобой гнался, тоже такой? – моя спасительница с опаской посмотрела в сторону двери, словно ожидала, что ее сейчас же сорвут с петель.

– Нет. Простые разбойники. Пошли кого на улицу Прачек. Брата или отца. Пусть меня сразу заберут, чтоб ваших не подставлять.

Но к моему удивлению девушка только покачала головой, немного затянув бинт.

– Нет тут никого.

Вот теперь мне стало по-настоящему интересно. **Пошли кого. Ишь, раскомандовался. Мне зашить его надо побыстрее, пока охранник не пришел, а он тут командует.

Прихватив швейный набор, окунула шелковую нить и иглу в раствор. Никакой горячки у моего первого шитого пациента!

Руки почти не дрожали. Наверное потому что мужчина лежал тихо, словно я ему не кожу протыкала,  а в рубашке дырку штопала. Было подумала, что он от боли чувств лишился, но нет.