Сиреневая драма, или Комната смеха

Старушка носила тёмное платье, рустикального стиля (от слова

rusticus, что по-латыни значит, "деревенский") с серебряными нитями и с белым

кружевным воротничком, какие были модны (старушка была в своё время

модницей) ещё тогда… ещё до того как появился стиль морской с бело-синими

как на тельняшке полосками.

Бабушка Света (так звали старушку) сидела на лавочке, вдыхала ароматы и

отмахивалась от комаров, и отбивалась от них зелёной веточкой, и не знала, что

это никакие ни комары, но прозрачно-подобные существа.

знала! если бы она знала, что это эльфы, что голубокрылые сильфиды… она бы

– наоборот, позволила им шуршать, хоть и у себя на носу и ещё старалась бы

подслушать и, скосив глаза, подглядеть – как там у них протекают любовные

ахи и охи, и объяснения, и заверения в вечной любви.

Бабушка Света была большой фантазёркой, вся в своих родителей, которые

не пропускали «крещенский вечерок», чтоб погадать на картах, или со

свечками, при зеркалах, или по огню, или по воде и не только признавала, но и

не могла жить без чего-нибудь очаровательного и удивительного.

интересны были истории про любовь, но такие, чтоб с «храм блестит свечами»,

а вместо храма вдруг гроб и мертвец, и «лик мрачнее ночи», и «голубочек

белый», но в конце, чтоб обязательно: «Статный гость к крыльцу идёт… Кто?..

Жених Светланы».

Подперевшись локотком,

Чуть Светлана дышит…

Вот… легохонько замком

Кто-то стукнул, слышит;1

Бабушка Света жила теперь вместе со своей внучкой, и, если бы не внучка,

вряд ли она, даже с такими превосходными её качествами, попала в нашу

жаркую сиреневую историю.

прабабушку и прадедушку, что касается удивительного и волшебного и что

касается любви к историям о любви. Только внучке баллады Жуковского и

Катенина, и роман про любовь Онегина и Татьяны казались несколько

придуманными и больше нравились душещипательные истории Маргарет

Митчелл или «Поющие в терновнике», Колин Макклоу, где, как она считала,

была настоящая жизнь, а не сочинённая; хотя историю про Мастера и

1 Василий Жуковский, «Светлана».

3

Маргариту и о бедной Лизе, конечно же, тоже сочинённую, она тоже любила;

поэтому и звали её Лиза; и всё равно, несмотря на нелюбовь к старинным

балладам и романам в стихах, внучка была – сама прелесть.