Я, ты и наша тень

Утром никто и слова не скажет, — тихо шепнул он.

Ночь тянулась долго. Всему виной бессонница. А как тут уснешь, если всем телом чувствуешь присутствие симпатичного мужчины рядом? Да еще эти смешки…

Но когда настало утро, я поняла, что Данай оказался прав. Никто из лессиров даже и не вспомнил о произошедшем, словно и не было одной постели на двоих.

***

— Пахнет вкусненько, — повел носиком Тень.

— Хома, ты Тень. Ты в принципе не ешь.

— Да, — он обиженно подпер щечки лапками. — Но это не мешает мне упиваться ароматами.

Я лежала на изумрудной травке, грызла соломинку и восторгалась лазурным небом. Запахи, источаемые походным котелком, были и впрямь восхитительны.

— А когда завтрак, не знаешь?

— Откуда мне знать-то? Я же Тень, я же не ем, — грустно пробормотал Хомик и накрыл лапкой ползущего мимо муравья. — никто и не позовет даже.

Насекомое на мгновенье замерло от неожиданности, но быстро сориентировавшись, продолжило путь, проходя насквозь пушистого грызуна.

— Тала! – послышался голос Нила.

— Я тут!

Лессир присел рядом и протянул тарелку с благоуханным варевом, привычно задержавшись взором на моем носике. О боги, опять разглядывает налепленную бородавочку. Ну и ладно, гляди на здоровье! Что там на завтрак? Ммм, какая вкусняшечка.

Я зачерпнула огромной ложкой еду и, отправив ее в рот, с наслаждением зажмурилась.

— Не подавитесь, — хохотнул Нил.

— Извините, — прочавкала я с набитым ртом, впрочем, совершенно не чувствуя смущения.

Темноволосый мужчина проследил взглядом за очередной, доверху наполненной ложкой и обратился к Хоме:

— Она всегда такая?

— Ой, да что вы! Бывает намного хуже, – тень встал на задние лапки и отчаянно жестикулируя, попытался донести до лессира всю вредность и противность меня невыносимой.

Я хмыкнула, слава богам, люди не слышат всех тех «прекрасностей», что думает про меня Хомка.

— К сожалению, не понимаю тебя, — пожал плечами Нил, прислушиваясь к писку Тени.

— Вам повезло.

Пушистик возмущенно пискнул. Взобрался вверх по моей руке и начал лупить лапками по налепленному носу. Было совершенно не больно, честно сказать, я и не почувствовала даже. Вот только носик зачесался и я…

— А-а-а… А-а-а… А-а-а-апчхи!

— Тала! Челюсть! – завопил Хома.

Вставные зубы вылетели со скоростью света и благополучно приземлились в тарелку с завтраком.

— Ой.