Я, ты и наша тень

Следующий портрет вновь мужской. И тут присутствовало, то же дикарство, что и ранее, подернутое блеском безумия. Глаза мужчины, точно обведенные углем, неестественно и сумасбродно сдвинулись к переносице. На голове дыбилось три жидких клочка волос.

— Кто это? – недоуменно обратилась я к Хомке.

— Это какой-то далекий дядя Нила, насколько помню, — пушистик задумчиво махнул хвостиком. – Не совсем уверен, но сдается мне, это тот самый дядя, что женился на служанке, а потом сошел с ума из-за ее маниакальной любви к чистоте.

— Интересно, у королевы именно после этой истории, больной вопрос насчет подходящей супруги любимому сыночку? – усмехнулась я. – Так, а это кто?

— Шо, эта красотка? Та самая служанка.

Интересно, как этой девушке удалось выскочить замуж за особу королевской крови. Чем же она взяла родственников избранника?

Может быть, огромными черными миндалевидными глазами? Или бледным, словно восковым, лицом? Боги, она смотрится такой худой и костлявой в одежде с высоким воротником. Да и черты лица вовсе не изящны, наоборот, бесформенно мягкий нос, толстоватые губы и немного косящий взгляд.

Я даже вздохнула от зависти. Ее обожали такую, какая есть, а Нил не сможет полюбить толстушку Талу, ему по душе только хорошенькая Селена.

Следующий портрет. Вновь неизвестная дама. Эдакая тоненькая, изысканная, с гордой головой на лебяжьей шее, с волосами легкими, как пух, с острым носиком и сияющими глазами.

— Бабушка Нила, — пояснил Хомка. – Вон смотри на соседнем портрете он вместе с ней.

И правда. Стройная леди держала на руках темноволосого улыбчивого мальчишку.

Еще одна картина изображала сразу двух женщин. Первая — худая, бледная, выделявшаяся особой, слегка мистической, внешностью. Длинное лицо, тонкие и немного провалившиеся губы, сильно развитые скулы и нос с горбинкой. В строгом взгляде серых глаз явственно читается целый ворох сомнений.

Вторая женщина — статная, широкоплечая, с широко расставленными зелеными глазами.

Я внимательно всматривалась в каждую черточку лиц благородных особ. И не понимала, почему мать Нила привязалась именно ко мне? Чем я ей не угодила? Безродностью? Страхолюдством?

Будем честны, ни одна из тех женщин, что запечатлены на королевских портретах не отличалась стандартной красотой. Ни одна не являлась идеальной.