Я, ты и наша тень

Глухой звук на мгновенье отозвался в диком горном безмолвии, и вновь гнетущая тишина разлилась по закоулкам скалистого мира.

Стоил ли такого внимания мертвый валун? Я не знала. Но с каждым шагом, с каждой минутой проведенной в каменном царстве, все больше убеждалась, что красота острозубого кряжа заслуживала чего-то особенного.

— Тала, — разрушил мои думы Нил. – О чем задумалась?

— О Лаэрде, — солгала я, не желая посвящать лессира в запутанные мысли.

— Скучаешь по дому?

— Да, очень.

— Я тоже, — Нил хмыкнул.

— Ты бывал в Белоземье до этого?

— Нет, никогда.

Он шел чуть впереди. И стоило поднять глаза, как я тут же упиралась взглядом в широкую спину, где, под черным плащом, перекатывались тугие мускулы.

— Я так и не успела поблагодарить вас с Данаем за спасение.

— Не стоит, — послышался тихий смех. – Тем более ты и сама справилась.

— И все же. Вы ведь не бросили меня, поехали следом.

Несколько мгновений Нил молчал, мне даже стало казаться, что разговор окончен.

— Мы не могли бросить тебя, — голос прозвучал резковато, словно я задела что-то такое, о чем он хотел умолчать. – Мы ведь стали одной семьей.

Его шаги стали стремительнее. Мне пришлось почти бежать, чтобы не отставать.

— А как вы попали в Белоземье? Тоже через горы?

— Почти. В полудне пути отсюда, между тех скал, что на горизонте — видишь? — есть проход. Но сейчас там может быть опасно.

— И поэтому мы карабкаемся напрямик?

— Совершенно верно.

Он остановился. Дотронулся рукой до лба, откинул темную прядь волос и взглянул на солнце.

— Скоро вечер. Мы идем целый день, — обернулся, смерил меня взглядом. — Ты сильно устала?

— Немного. И становится холоднее, — поежилась я то ли от ветра, то ли от его внимательных глаз.

— Там, наверху, полно снега… А у нас даже нет подходящей одежды.

— Ничего, — я поспешила успокоить лессира. – Вот увидишь, не замерзну.

Он с сомнением оглядел мою толстенькую тушку и покачал головой:

— И часто ты гуляла по сугробам в порванной юбке?

— Хм… Нет, конечно, но поверь, такой сильно пухлой девушке, как я, морозы не страшны.

Я провела рукой по накладному животику и ухмыльнулась. На лице Нила тут же расплылась улыбка:

— И вовсе ты не сильно пухлая. Ты — хорошая, только сама не понимаешь этого, — неожиданно сказал он и, ласково потрепав меня по макушке, двинулся дальше.