Я, ты и наша тень

– тени рады приветствовать вас, Ваше высочество.

Я опешила. Неужели уже все вокруг знают? Ну, Хомка, ну болтун.

— Я не всем сказал, нет, нет… — пискнул пушистик, спрыгивая с плеча и прячась в кустах от моего сердитого взгляда. – Человеки еще не знают!

Ну будем надеется, что и не узнают.

***

Вечер наступил незаметно быстро. Я сидела за длинным столом, поставленным на полянке подле источника, и с удовольствием общалась с сельчанами.

— А вот тот-то, вот тот, что поодаль стоит, — распалялась кудрявая женщина, сидевшая напротив.

— А он что? – поинтересовалась восседавшая рядом товарка.

— А он говорит, что тем вечером дома сидел, и женихаться теперь отказывается. Нет, ну где ж это видано, люди добрые?! Женихаться он не будет. А ведь мотыга-то, мотыга при нем осталась!

Веселый смех был ответом на жалобы женщины, да и она сама хмыкала вместе с остальными.

Нравились мне местные кумушки. Веселые, забавные. А главное, относились друг к другу по-доброму. Без злобы и недовольства. Если и поругаются, так мирятся сразу же. И меня они приняли в свой круг без промедленья. Не посмотрели ни на внешность, ни на хромоту, ни на желтую гнилую улыбку.

Жизнерадостные Тени, совершенно не опасаясь людских взглядов, резвились на лужайке по другую сторону источника. Хомка кувыркался вместе с ними и сиял такой счастливой мордашкой, что становилось завидно.

Мои драгоценные лессиры все еще мирно почивали в комнатах на постоялом дворе, но вот-вот уже должны были появиться. Хозяин харчевни обещал их привести.

Здешние мужчины вели себя немного сдержаннее, нежели женщины, но тоже отличались добрым нравом и улыбчивостью.

Молодые парни и девушки смущенно переглядывались, но их глаза так горели огнем веселья, что я не сомневалась, еще немного и пойдут в пляс вместе с Тенями.

Вскоре на поляне появились и мои друзья.

— Я тут, — махнула рукой я.

— Тала, – Данай явно выглядел встревоженным. – Мы волновались. Ты зачем ушла?

— Праздник начался. Тем более Хомка присматривает за мной.

— Ну да, заметно, — хмыкнул Нил, глядя, как мой Тенюшка с громким верещанием карабкается на бугорок, чтобы потом съехать вниз, словно с горки.

— Все нормально, честно. Тут такие милые люди.

— Это мы уже заметили, — оскалился Данай, присаживаясь рядом.