Возлюбленный лекарь

Она была настолько узкой, что казалась неестественной. Для внутренних органов просто не было места. Как он вообще дышал?

Одним движением он смел все, что лежало на длинном столе.

— Сюда! Быстрее давай.

Я очнулся и уложил Дайске на стол. Он застонал от боли и вдруг замолчал.

— Мои инструменты! – Лекарь протянул руку, и словно по волшебству ему кто-то вложил тяжелый футляр. Я даже не сразу понял, что это был наш проводник.

— Нужна горячая вода и бинты.

Проводник тут же бросился выполнять задание, а лекарь ловкими движениями распахнул полы халата Дайске.

Я снова уставился на него. Молодой. Трудно определить возраст, но вряд ли ему было больше двадцати. Аристократические черты, которые делали его лицо... смазливым. Наверняка, такие красавчики отбоя не знают от дам. Он лечить-то хоть умеет? Почему-то я был уверен, что все свое время он тратит на женщин.

Ему бы самому не помешал лекарь – такой бледный, что походил на Создание Ночи – умертвие, пьющее кровь живых.

Светлые, почти серебристые волосы, были гладко зачесаны назад, а в голубых глазах отражалось пламя свечей.

Он так низко склонился над раной, что едва не тыкался в нее носом. Пока я рассматривал его, он успел срезать прилипшую к ране ткань нижней рубашки.

— Говоришь, его ранил черный монах? – Он обернулся к проводнику, тащившему таз с кипящей водой. За ним следом бежал мальчишка. В его руках белели рулоны бинтов.

— Так и есть, господин. Вогнал в него свои жуткие пальцы. Вот так! – Он изобразил движение, которым монстр ранил Дайске.

Лекарь бросил на меня презрительный взгляд и скривился, будто сильно не полагался на мое мнение.

— Понятно. Тогда нужно обеззаразить рану.

Он отвернулся к другому столу и начал что-то там искать. Когда снова повернулся к нам, в его руках был длинный тонкий пузырек с крупными кристаллами. Вытащив крышку, он поднес пузырек к носу Дайске.

Алхимик вдохнул и обмяк.

Лекарь вытащил из футляра длинный тонкий пинцет и поднес к уродливой ране на груди Дайске.

— Что ты собираешься делать?

Лекарь бросил на меня еще один презрительный взгляд:

— Очистить рану. Если этого не сделать, частички плоти черного монаха останутся внутри. И тогда твой друг превратится в одного из них. Нам придется его убить. Ты и дальше можешь мешать мне, а тем временем зараза будет двигаться к его сердцу.

Несколько мучительно долгих секунд мы смотрели друг другу в глаза, но в конце концов я сдался.