Прятки в облаках

Сложно ей, что ли, ответить на простой вопрос?

— Нет, Рябова, — вдруг смилостивилась та, — узнать, кому принадлежит видение, как правило, не представляется возможным. Как ты отследишь потоки?

— Совсем-совсем?

Видимо, Маша стала выглядеть так жалко, что Лена только глаза закатила.

— Вот что, — посоветовала она недовольно, — иди-ка ты к Плугову с Власовым.

— К кому?

— К сегодняшним героям, Рябова. Экспериментаторам хреновым. Поставили весь универ на уши, и ведь даже не отчислят гаденышей. Да декан с них только пылинки сдувает, припадочный наш.

— На факультет времени? У них же тухло и скучно.

— Вот именно, — желчно ответила Лена и опять шмыгнула носом.

— Рябова, да ты обнаглела, — решила вмешаться Дина Лерина, которая во время этого разговора была занята тем, что увлеченно наносила себе макияж перед зеркалом. — Это у нас-то во времени тухло? Да наша Вера Викторовна самая задорная из всех преподов.

Видела Маша эту задорную — в чем только дух держится. Дряхлая старушка-одуванчик, получившая свою кличку «Бесполезняк» за то, что их специалисты не имели права ни во что вмешиваться. Теоретики.

На вводной лекции она битых два часа размусоливала, что временные линии — субстанция столь хрупкая, что и думать не сметь о том, чтобы к ним прикоснуться.

На этот факультет шли те, кто собирался провести свою жизнь за никому не нужными научными изысканиями.

Типа Дины — у той-то на уме был только флирт, а не учеба.

— Прости пожалуйста, — тут же смешалась Маша, ни в коем случае не желая обидеть Дину. — Я ляпнула, не подумав.

Дина махнула рукой, сворачивая чары красоты, увы, очень нестойкие, Удовлетворенно улыбнулась своему отражению.

— Принято, — легко отозвалась она. — Эй, Рябова, корпус 3В, комната 512.

— Что?

— Плугов, Власов, ты же к ним собралась?

В мужское общежитие? — обомлела Маша.

Ну нет.

На такое ей никогда решительности не хватит.

— Спасибо, — пролепетала она и убралась прочь, пока Лена опять не принялась ругаться.

Впрочем, Плугов и Власов заявились к ней сами — прямо наутро.

Глава 3

Маша долго не могла заснуть, крутилась, вертелась, перед глазами то вспыхивали картинки с ее кровавым убийством, то представлялось, как весь университет потешается над ее глупыми фантазиями.