Прятки в облаках

— Да она каждый день в стельку, собственную кровать найти не может, вчера в душевой заснула.

— Правда, что ли? — оживилась Аня.

— И что, — с отчаянием вопросила Маша, — много народа в столовке было?

— Раз два и обчелся, — жалостливо соврала Вика.

— А, может, это вообще грековская фантазия, не моя?

— Конечно, грековская, — фальшиво заверила ее Аня.

Ах, чтоб их.

Всем же понятно, что если Греков и представляет себя с кем-то, то вовсе не на одном колене и с букетом.

На Андрюшином видении, как пить дать, присутствовало бы черное кружевное белье или еще что похлеще.

— А Ленка из соседней комнаты у нас с ментально-когнитивного, да? — уточнила Маша, размышляя о том, а не сменить ли ей внешность.

— Вроде да, — неуверенно пожала плечами Вика, — только она злая всегда, как собака, не подходи — укусит. На что она тебе сдалась-то?

— Маш, все всё забудут уже завтра, — Аня зашвырнула сумку с учебниками в угол и плюхнулась на свою кровать. — А ректорша тоже хороша — отвернуться, говорит, полагается, покинуть помещение.

Маша ничего не ответила, не в силах решить, отчего ее быстрее Кондратий хватит: от ужаса или позора.

От души проревевшись под приглушенно-тактичные разговоры девчонок, она все же собралась с силами и решила, что она сама себе кузнец. Циркуль, как и ректорша, как-то не внушали ей доверия. У них и без нее хаос. Какое им дело до второкурсницы Рябовой, когда весь университет ходуном ходит.

В те редкие случаи, когда Маше доводилось заходить в соседние комнаты, она всегда радовалась, что Анька у них вся такая хозяйственно-бытовая. Их скромная обитель выглядела куда лучше, чем остальные: ни трещин на стенах, ни скрипящих кроватей, ни отваливающихся дверцей у шкафов.

Лена Мартынова указала на колченогий стул, который выглядел столь ненадежно, что Маша осталась стоять. На паутину в углу она старалась не смотреть.

— Рябова, ты совсем идиотка? — все высокомерие этой фразы смазалось шмыганием. Девчонки болтали: Лена как-то неудачно попыталась исправить себе нос, что он стал вдвое длиннее обычного, к тому же из него беспрестанно текло. — Теорию вообще не помнишь?

— Так ведь на третьем курсе дают, — робко напомнила Маша.

— А библиотека на что? А учебники для кого? Я что, справочное бюро?

Ох зря Маша пришла. И правда, Ленка злая, как собака.