Кошка Белого Графа

— Сослужи службу, потом скажу какую? — вырвалось у меня.

— Сразу скажу, — ответил он без улыбки. — Ты понимаешь по-вайнорски, верно?

— В гимназии учила.

И от отца набралась вайнских слов. Правда, язык северных деревень — это язык вайнов-завоевателей, устаревший почти на пятьсот лет. Но всё равно на уроках мне было легче, чем многим.

— Ты понравилась принцессе Камелии. Составишь ей компанию по дороге в Альготу.

— Зачем? — растерялась я.

— Принцесса мила и умеет располагать к себе. Но у неё есть секреты, которых не должно быть у королевы Ригонии.

Граф говорил чётко и сухо.

— Когда Альрик направил в Вайнор брачное предложение, король Бертольд разорвал все предварительные договорённости с Эйланом. Но, судя по всему, Фьюго и Камелия до сих пор поддерживают связь. Ты знаешь, что в её свите двое эйланцев? Один под видом секретаря. Вся переписка принцессы в его ведении. Твоя задача — узнать, где спрятаны письма и как их доставляют, а заодно держать уши и глаза открытыми.

Вот оно как.

Я думала, это любовь. А это — политика…

— Если решишь воспользоваться советом богов и попытать счастья в храме, прими к сведению: войти туда могут только владыки стихий и их спутники, а также те, кого допустят ули по просьбе короля. Даже король вправе лишь просить. Не надейся прошмыгнуть тайком. Храмовая защита одинаково действует и на людей, и на животных. Только я могу провести тебя внутрь, кошка Карин.

Мне стало вдруг очень холодно, впервые в этом уютном снежном мирке.

Шар не зря зовётся ловушкой. Самой мне из неё не выбраться. А значит, в этот самый миг граф Даниш держал в руках не только мою тайну, мой шанс снова стать человеком, но и саму мою жизнь.

Что мне оставалось?

Только склонить голову, как бессловесной кошке.

Снаружи бесновался обещанный буран. В стонах и хохоте ветра слышались голоса снежных витязей, которым вторил вой зверья, бегущего с ними вровень.

Перед сном Даниш передвинул ширму, отгородив мой диванчик с дохой от своей кровати, лёг и сразу провалился в забытьё — я слышала по дыханию, а сама глаз сомкнуть не могла.

Давая мне указания, граф обмолвился, что рассчитывал выведать тайны Камелии с помощью своей магии.