Кошка Белого Графа

Вайнорцы во дворе подняли галдёж. Звонкий девичий голос потребовал:

— Впустите его!

К воротам подбежали сразу двое военных, один в незнакомой чёрно-белой форме — должно быть вайнорец, другой в подбитой мехом красной шинели с золотыми галунами. Неужто королевская гвардия? Жандармы убрали от ворот рогатки и сами посторонились. Сельфан направил лошадей во двор. Граф, в кружении снега, двинулся рядом, и чудилось, что он не идёт, а парит, подхваченный пургой.

Наша упряжка с трудом пробралась между двумя огромными крытыми возами, обогнула груду сундуков — и встала.

Дальше ходу не было. Повозки и кареты стояли почти вплотную друг к другу. Слуги выгружали багаж, конюхи вели лошадей в стойла, а мамок — в загон, под навес, хотя было ясно, что все там не поместятся.

Никогда не видела столько мамонтов разом, тем более таких откормленных и ухоженных. Бока покатые, шерсть вымыта, расчёсана. Казалось, огромные звери одеты в пышные шелковистые мантии, как болонки эйланской породы кейшас, которых возили с собой столичные модницы.

Только этих болонок каким-то хитрым колдовством многократно увеличили и приставили им бивни.

Самого гостевого дома из моего окна видно не было, и я перебежала на другую сторону.

А это что за чудо?

Чуть в стороне от крыльца на мощных четырёхрядных полозьях стояла карета величиной с железнодорожный вагон. Наверное, такие в старину и называли дормезами. Этот был покрыт белым лаком, украшен резьбой и позолотой.

Рядом сгрудились полдюжины мужчин и женщин в богатых шубах. Граф, уже без посоха, обнаружился там же. Он как раз кланялся барышне в белой норке, приветствуя её на бойком вайнорском.

— Граф Даниш, как я рада! — воскликнула барышня. Та самая, со звонким голосом. — Увидеть знакомое лицо в самом начале пути — это добрый знак!

— В Альготе вы увидите ещё много знакомых и дружеских лиц, ваше высочество, — галантно уверил граф.

Камелия. Младшая принцесса Вайнора и наша будущая королева.

Прекрасный цветок Севера, как называли её газеты. Жаль, из окна кареты лица толком не разглядеть.

— До сих пор не могу забыть снежную феерию, которую вы устроили на папин день рождения, — щебетала её высочество. — Ах, это было восхитительно! Господа, вы знакомы с графом Данишем-Фростом? — она оглянулась на свою свиту.

— Кто же не знает Белого Графа Ригонии, — кокетливо отозвалась одна из дам.