Кошка Белого Графа

Кажется, малыш спал.

Вспомнилось: «Придёт оборотень-кот, твою душу заберёт…»

Так вот что это значит!

Похититель вселяется в чьё-то тело, не позволяя душе хозяина вернуться в него из мира снов, и для всех человек с виду остаётся прежним, но изнутри меняется — словно у него украли душу. Лишь посвящённые знают, что похитителю нужна вовсе не душа.

Граф решил, что лишившись человеческого тела, я подыскиваю себе новое — и способна его занять, вытолкнув хозяина вон!

А может, всё проще. Ему откуда-то известно, что секач Дакха ищет кошку-убийцу?.

.

Я посмотрела в окно и увидела, что мы выехали на тракт.

Позади осталось одно село, другое. Над крышами, заваленными снегом, поднимались дымы, по улицам сновал народ. Жители выходили к обочине, предлагая проезжающим пироги, караваи, наливку, шали, тулупы, махровые ковры и валяные сапоги. Как же хотелось выпрыгнуть из кареты и побежать туда, где люди, жильё, где можно укрыться от секачей, графов и богов!

Мальчишки строили на выгоне снежный городок.

Граф улыбнулся — и низкие комковатые стены взлетели на высоту человеческого роста, над ними поднялась башня со снежными зубцами. Мальчишки разразились радостными воплями.

На выезде из села стояла кривобокая хибара. Худая старушонка и девочка лет десяти, налегая на деревянный скребок, пытались разгрести снег у ворот. Граф шевельнул пальцем — и от хибары до тракта скатертью раскатилась ровная широкая дорога.

На меня он не смотрел, но ясно было, что он пытается произвести впечатление.

Показать, что он добрый, заботливый и достоин доверия.

Может, и правда достоин. Но что-то мешало мне принять эту мысль. Один вопрос: если он сохранил дар повелевать снегами и так печётся о простых людях, почему не исполнит свой долг — не накинет узду на эту лютую зиму?

Словно подслушав мою мысль, граф прислонился затылком к спинке дивана и на пару секунд прикрыл глаза. Но моих сомнений это не развеяло. Сначала он сметает сугробы мановением брови, а теперь вдруг исчерпал силы?

Глава 7, в которой я попадаю в высшее общество

Лейра мы достигли уже в темноте.

По названию это был город, по сути же — сильно разросшееся притрактовое село, обязанное своим богатством выгодному положению при слиянии двух рек и на пересечении трёх трактов. А ещё — железной дороге, ведущей на восток, к порту Варск.

Ригонию и Вайнор разделял залив Долгий. В районе Варска он сужался настолько, что можно было рассмотреть вывески портовых кабаков на другом берегу.