Кошка Белого Графа

Люди не любят оборотней, с этим ничего не поделаешь, а ули Свена и Свяны те же люди, только в розовых сутанах. Возьмут и вышвырнут на мороз.

Не лучше ли обратиться напрямую к богам?..

Стёклышки над головой тихо мерцали, статуи Свена и Свяны стояли друг против друга безмолвным караулом. Фигуры богов были вырезаны и расписаны так искусно, что их ничего не стоило принять за живых — если бы не одинаково совершенные черты и одинаковое отрешённо-благостное выражение на лицах. Фигуры щеголяли богатыми нарядами из дорогих тканей.

Помню, как мама сокрушалась, что храмовый заказ отдали в Альготу, а не своим, свеянским, мастерам.

Семь пар статуй — семь цветов, каждый обозначает фазу идеальной супружеской жизни. Красный — страсть, жёлтый — познание, зелёный — продолжение в детях, голубой — обретение, синий — единение, аметистовый — гармония, белый — смерть.

Я обошла все статуи Свяны, все статуи Свена, каждой заглянула в нарисованные глаза и каждую мысленно попросила о помощи, даже фигуры в белых саванах.

Глупо, знаю.

Но когда прижмёт, и булыжнику придорожному поклонишься, и коряге болотной.

Осмотрела ледяную глыбу алтаря. С обратной его стороны обнаружилась тонкая золотая надпись: «Бог один — и много их, свой лик для каждого дня. Ныне узрите вы лик любви. Ныне узрите меня». Наверное, в этом был какой-то особый смысл, однако разгадывать философские загадки мне сейчас совсем не хотелось.

Зашелестели тихие шаги — справа, слева, со всех сторон. Это вышли в зал служки с метёлками — прибрать за гостями.

Талая вода и грязь с сапог улетучились сами. Однако россыпи цветочных лепестков и прочий мелкий сор храм поглотить не мог. Я видела на полу пару конфетных фантиков, клочок газетного листа, раздавленный огрызок мочёного яблока, сгустки жевательного табака и карамельной тянучки, а в одном месте под скамейкой — надкушенный обрезок копчёной колбаски. До того ароматный, что голова закружилась.

Обычная кошка на моём месте слопала бы за милую душу и сказала: «Ещё подайте!» Но я с пола не ем, из чужого рта — тем более.

Не настолько ещё оголодала…

За служками смотрела невысокая полноватая ули в розовой сутане. Погребальный саван седьмой статуи Свена, за которой мышью сидела я, с одного бока был задран — кто-то, видно, хотел узнать, что у бога под одеждами. Ули заметила непорядок и подошла. Маленькие натруженные руки заботливо оправили край подола из белого глазета с серебряными узорами.

Может, эти руки и кошку не обидят?

— Мр-рм, — я вышла из-за статуи.