Ведьма для боевого оборотня

– А кто твои родители были?

– Обычные люди, – ответил Борис и повёз меня обратно в лагерь.

– И мои тоже. Обычные.

Мы без приключений одолели спуск. Мне не хотелось так скоро покидать благодатный клочок земли, и я решила сделать хорошее дело напоследок. Как там Борис сказал? Жарко ему? Сейчас исправим!

Я шепнула на воду и ветер. С травы поднялась водная морось, которая закружила вихрем и пронеслась по медвежьей туше, взъерошивая шерсть от клыкастой пасти до кончика хвоста.

– Ой-ой-ой! – вскрикнул Борис, поднял шерсть на загривке и встряхнул, первым делом выбив меня из седла.

Я упала на траву и рассмеялась: так смешно медведь ойкнул. Встала, отряхнула платье и, выпрямившись, столкнулась нос к носу с медвежьей мордой.

– Это что такое было?

– Медвежий душ! – с гордостью ответила я. – Сам же говорил, что тебе жарко. Так полегче?

Медведь зажмурился и завилял мордой из стороны в сторону, как собака хвостом. А затем замер и спросил:

– А ещё раз можешь?!

– Могу.

Я повторила магическое действо. Мелкая водная взвесь прошила мех насквозь, даря медведю долгожданную прохладу и свежесть.

– Ур-р! – заревел он.

Закатил глаза от удовольствия и повалился навзничь. Потёрся загривком о траву, забавно болтая в воздухе всеми четырьмя лапами. Я снова засмеялась. Медведь поднял морду и посмотрел на меня. Довольный и спокойный – первый раз такой взгляд у Бориса вижу. И ещё впервые заметила, что глаза у его медведя такие же, как и у него: карие, с чуть заметной зеленью по краям.

Медведь раскрыл пасть, но не хотел меня приструнить.

– Ещё? – хохоча, спросила я.

Медведь снова уркнул и закатался по земле, переваливаясь с боку на бок. Лапы снова болтались в воздухе. Потешно.

В третий раз я придержала водные потоки, чтобы они прошли сквозь шерсть медведя не спеша. Борис фыркал и встряхивался, как собака после купания. Эх, на речку бы.

Кажется, Борис подумал о том же. Он переждал мою волжбу, обернулся и предложил:

– А пошли завтра на речку? – И сам испугался своих слов.

– А почему не сегодня? – спросила я, подходя к нему ближе.

– Сначала учёба! – сказал Борис, снова становясь серьёзным. Прижался брюхом к земле и поторопил: – Залезай.

А я рассмеялась.

– Куда, Борь? Ты видел, где у тебя седло болтается?

Медведь завертел мордой. Седло, сорванное с места кувырканиями в траве, висело у него на пояснице, вверх креплениями.