Наследие Сири

Бор нанял мужиков из деревни, которые пошли за ним с удовольствием, и большинство – не за деньги, а уж больно понравилась им идея дома без щелей. И как только они начинали говорить про дым, Бор отправлял их к моей печи.

Бревна уже были на берегу реки, за навесом, и топоры стучали беспрестанно – вырубали чаши в бревнах, примеряли, и снова стучали. Боялись выбрать много, чтобы не идти снова за бревном, не чистить кору.

Еще через десять дней, у нас в связках лежали четыреста чулок, двести носков, три свитера, и наконец, Юта привезла от девочек пять одеял.

Сейчас, набравшись опыта и скорости, они начнут вязать быстрее. Я не чувствовала рук, и засыпала, как только касалась подушки своей, уже сильно обросшей головой.

Вечером я попросила Исту побрить мне голову и постричь так, как было до этого. Она уверенно наточила нож, и лучше любого цирюльника оболванила меня «под мальчика». Раз я жду мужа, значит жду. Да и проще тут, без расчески нормальной, с такой прической. Шапку почти весь день не снимаешь, а дома кандибобер из ткани на голове завернешь, и тепло, и симпатично, как мне казалось.

Наконец, мужчины закончили сруб. Он стоял на бревнах, и мы не раз лазили под ним внутрь. Место для бани было достаточно. Мха зимой не найдешь, но у нас найдутся старые веревки, ими и проконопатим баню на первое время. Они начали рубить стропила, а Бор подбирал бревна для пола, и стесывал с них одну сторону. На маленькой баньке, как муравьи, суетилось не меньше десяти человек. Были и те, кто приходил просто посмотреть, но так проникались, что посмотришь, зевака уже подает бревна, и ищет свободный топор.

Севар радовался, что снег возле дома теперь не нужно убирать, так как с утра и до вечера у нас люди все притаптывают, сейчас у нас чистая белая площадка аж до реки, возле которой стоит банька.

У меня все больше времени было на созерцание. Это удивительный мир – достаточно разнообразный, холода в меру, может чуть прохладнее, чем зимы на юге, просто снег валит стеной, а ниже десяти градусов мороза я так и не почувствовала.

Может ночами и было холоднее. Люди, которые живут только своей семьей, и своим ремеслом. Они не просто не пытаются, они даже не знают, что можно соперничать, бороться за власть.

Меня тянуло севернее, и я не могла дождаться прихода Драса, чтобы до ярмарки сходить за земли Оруса. Люди там промышляют охотой в большей мере, чем животноводством, значит зверя в лесах много. Там прекрасно растут овощи и пшеница, но люди мало ее сеют.