Сказка о девушке Емеле и волшебном щуке

Один незнакомый, второй — тот самый, которого Миля в памятную ночь во дворе лесного домика убитым видела. Притворился, значит. С Маринкой, предатель, стакнулся!

Яромир Морену на первого охранника швырнул, второму в нос двинул, Милю за руку схватил — и ходу. Прыгнули они в машину. Миля назад сдала и с разгону — ух! — ворота вынесла. Сама не поверила, что на этакую дерзость способна. С другой стороны, подумаешь — ворота! После всего, что в Тридевятом царстве пережить довелось, ей и горы свернуть по плечу.

Вылетели на трассу.

Смотрит Миля в зеркало заднего вида: следом отцовский внедорожник мчится. А двигатель-то у него помощнее будет. Но на трассе — не в небе, до первой космической не разгонишься, машины сплошным потоком прут, как лосось на нерест.

Миля осторожничает, покрышки не рвёт. Морена сзади держится, ровно, без фокусов. Едут себе чинно-благородно, будто и не погоня это вовсе.

Тут уж Яромир себе волю дал, доску приборную осмотрел, обнюхал, только что не лизнул. Трогать кнопочки да рычажки Миля ему запретила строго-настрого, а чтобы обидно не было, радио включила — пусть музыку слушает.

Он послушал-послушал и говорит вдруг:

— По закону Тридевятого царства, ты теперь невеста моя. Но у вас, знаю, другие обычаи… На колени тут встать негде, однако колечко я с собой прихватил.

И со словами этими достаёт из-за пазухи ларчик крохотный, открывает, а там — перстень, и камень в нём ярче солнца, чище росы, сверкает-переливается, Миле улыбается.

— Ты скажи, Эмилия свет Валерьевна, Эмилюшка моя ненаглядная, пойдёшь ли за меня замуж?

— Нееет! — закричала Миля что есть мочи и руль вывернула.

А всё оттого, что на перстень лучезарный засмотрелась да словами Яромира заслушалась — чуть поворот с трассы не проскочила! В последний момент успела… спасибо, на полосе торможения никого не было.

Занесло кроссовер, чуть в кювет не скинуло — да, по счастью, обошлось. Удержала Миля руль, машину выправила, незлым тихим словом глупость свою девичью помянула и Ярилку заодно. За то, что лучшего времени для признаний не сыскал.

А как отдышалась, глянула на красавца своего сказочного и в удивление пришла — сидит царевич мрачнее тучи.

— Что, испугался? Сам виноват. В следующий раз сделаешь мне предложение в спокойной обстановке.

Совсем Яромир лицом потемнел:

— А в этот раз ты мне, значит, отказываешь?

Потеряла Миля дар речи, потом от души рассмеялась:

— Дурачок ты, хоть и царских кровей! В этот раз, и в другой, и в третий я тебе "да" говорю.