Сказка о девушке Емеле и волшебном щуке

Приплыла не чаша — корыто целое, да не простое, а драгоценное. Чернёными узорами украшено, лалами и яхонтами усеяно, не иначе из царского набора. А икры в нём — до краёв, слону наесться хватит.

От запаха съестного у Мили живот подвело. Это бояре, пока пляски невест созерцать изволили, успели наесться-напиться, у неё же со вчерашнего дня крошки во рту не водилось. А и нынешний денёк уж к закату клонится, краски багряные над садом разливает.

Проглотила Миля слюнки, глянула на икру в чаше, на дупло покосилась:

— Не подавится?

— Ещё добавки попросит.

Щук плавники в бока упёр да как свистнет вдруг молодецким посвистом, да как крикнет задорным криком:

— Эй ты, гой-еси, твоё котейшество! Хватит спать, лодырь мохнатый, вылезай! Дело есть!

Зашуршал дуб изнутри, заскрипел, закряхтел, и выбрался из дупла серый кот. Вроде и не толстый, но вальяжный, холёный — шерсть блестит, волосок к волоску, взгляд презрительный.

— Чего развопился? — отвечает гнусавым баском. — Вот он я! Только приляжешь отдохнуть после трудов праведных, являются тут…

Глянул на щука и — хохотать:

— Ой умора, ой не могу.

Ярилка глазом на него сверкнул, насупился:

— Про это мы с тобой позже поговорим. А пока надо девице пособить. Не из наших она, видишь ли, краёв, не из тутошних, знаешь ли, времён...

— Вижу. Знаю. Помочь не могу.

— Ты давай не кочевряжься, — щук суровости в голос подпустил.

Кот из дупла на землю соскочил — длинный, жилистый, долговязый. Вокруг чаши с икрой обошёл, лапой дрыгнул.

— Надоела мне трава всякая. Чай, не корова я, а кот. Хищник, чтоб ты знал. И как хищника меня нынче рыба свежая интересует.

Встал он на задние лапы, передними за край бочонка уцепился, внутрь заглянул, облизнулся и причмокнул. Демонстративно. Ярилка в ответ пастью зубастой клацнул, чуть нос наглецу не отхватил.

Кот с испугу полетел кубарем. Поднялся на лапы, для успокоения нервов грудку себе пару раз лизнул. Только видно, что ничегошеньки он не успокоился.

— А вот это ты зря, — шипит. — Вот теперь я точнёхонько знаю, чего хочу. Вижу, можно сказать, с кристальной ясностью. Мяса щучьего!

Взвился обратно на дуб, но в дупло не полез, на суку устроился.

— Значит так, красавица, — это он к Миле обратился.