Сказка о девушке Емеле и волшебном щуке

Положил на счёт кругленькую сумму, чтобы в случае чего дочка по миру не пошла. И зажили они душа в душу: папа с Маринкой — в доме загородном, Миля сама с собой — в городской квартире. С папой каждые выходные виделись, с мачехой молодой — изредка. Не дружили, но и не ссорились. Что ещё надо?

Жаль, всё хорошее быстро к концу приходит. По весне начались у папы с бизнесом нелады. Проверки, иски, угрозы, бандиты, силовые структуры. К лету дело так далеко зашло, что хозяин "Ешь и пей" тайком дочь и жену из города вывез да спрятал в домике лесном, про который никто не знал.

И это под занавес года учебного, перед самыми экзаменами!

Телефоны у обеих лично забрал — чтобы глупостей не натворили. Для охраны приставил троих громил, из самых доверенных.

Две недели в глуши прожили. Всех развлечений — прогулки вечерние во дворике, за забором глухим, да телевизор, к которому антенна не прилагалась, зато прилагались медиаплеер и приставка игровая.

Как-то раз ночью ворвалась мачеха в спальню Милину — в кружевном пеньюаре, растрёпанная, с паникой в глазах:

— Собирайся быстрей! Они идут! Бежим!

Спасибо, Миля не спала, а в "Килл Зон" резалась — хоть не голышом на улицу выбежала.

Охрана подевалась невесть куда, мачеха на вопросы не отвечала. А у Мили быстро охота пропала их задавать. В свете полной луны видно было человека, на лужайке распластанного. Камуфляж, на голове ёжик светлый, шея под углом неестественным вывернута. Один из папиных секьюрити, точно!

Миля рот себе зажала, чтобы не вскрикнуть.

За забором движение чудилось, и как будто моторы урчали, и ходили по небу сполохи рассеянные. Мачеха Милю за руку схватила и в темноту потянула — в обход дома.

На задах особняка в заборе калитка нашлась, Миля и не знала, что она там есть. Маринка щеколдой лязгнула, дверцу распахнула, и скрылись беглянки под сенью леса.

— Я тут выросла, — сообщила мачеха шёпотом. — Каждую тропку знаю! Идём скорей!

А сама вдруг столбом встала. Или вовсе шаг назад сделала? Так что Миля не хотела, не желала, а Маринку обогнала.

Оглянулась через плечо — в чём дело, спросить — и увидела на ангельском лице папиной избранницы гримасу торжества злого.

Оскалилась мачеха, будто волчица, и в спину Милю со всей силы толкнула.

2.

От толчка этого пробежала Миля вперёд десяток шагов. И остановилась в изумлении. Потом как была ночь, а стал день, были вокруг ёлки разлапистые, а стала полянка в полукруге берёз. Была Маринка за спиной, а стали три ражих парня перед носом.