Сын ведьмы

Пока добредём по грязище до позиции австрияков, нас как в тире расстреливать будут. Хочешь из пулемёта, хочешь из ружья пали – по ростовой мишени с полста метров не промахнёшься. Да и в окопах там не меньше двух рот пехоты засело – сами не сдюжим, ваше благородие.

– До атаки батальона есть время, – глянул на часы поручик. – Попробуем по кромке леса обойти линию окопов и зайти с тыла. Ударим, когда наши в атаку пойдут.

– Там тоже чистое поле, – скривился унтер, – но хоть грязи нет. Может, добежим, может, не успеют пулемёты в тыл развернуть.

– Всё же батальону легче будет, – принял окончательное решение поручик и, не повышая голоса, скомандовал: – Рота, за мной.

– Ваше благородие, дозволь с пулемёта по флангу ударить, – ухватил офицера за рукав Алексей.

– Нам пулемёт без надобности – в штыковую пойдём, – согласился поручик. – Только и здесь позиция плоха. Из грязи не постреляешь, да и сектор обстрела низковат.

– Я пулемёт к дереву привяжу и сектор обстрела приемлемый обеспечу.

– Станок к плотику привязать не проблема, – засомневался штатный стрелок, – но ствол всё равно низко расположен будет – цели не видать. Разве что пехота сама на нас по грязи в контратаку полезет.

– Действуйте по обстановке, – отмахнулся поручик и заторопился в обход вражеских позиций. Рота побрела молча – как на убой шли, особо выжить уже и не надеялись.

У ствола дуба остался пулемётный расчёт из пяти бойцов и причисленный казачок.

– Можа-а, станок тихонечко до самого край леса дотащим, – задумался старший расчёта.

– Да я же говорю: на дерево надо пулемёт затащить, – ошарашил странным манёвром чудаковатый казачок.

– Дурень, там же даже верёвки не помогут, – вылупил глаза на ошалелого профана специалист. – Отдача ствол мотать во все стороны будет, не прицелишься.

– Я станок надёжно в развилке ствола закреплю, – начал деловито обвязывать пулемёт припасённой верёвкой Алексей.

– Нет там сектора обстрела, мелкие ветви обзор застят.

– Шашкой срублю, – кивнул за спину бойкий казачок.

– Так это же дуб, – пытался образумить сумасшедшего старший, – тут и топором не всякую ветку за раз срубишь.

Однако казачок разумных доводов не слушал, обвязал свободный конец верёвки вокруг пояса и полез на дерево.