Дитя моря и света

Лишь бы не вспоминать.

— Ты бесполезная, ошибка, — говорил Дугэл в последний свой визит, — я обещал тебе, что сделаю, если ты так и будешь молчать? За твое молчание будет страдать сестра.

Аля из последних сил подняла голову и выкрикнула:

— Вы не посмеете! Я слаба! Ила гораздо сильнее меня!

Если он будет так думать, то хотя бы не тронет сестру. Отчасти это правда. Но он не поверил.

— Даю тебе ночь на раздумья.

— Нет, — прохрипела она.

Решетка с лязгом захлопнулась.

Тревожный сон обрушился на Алю и заставил ее вспоминать.

— Аля, борись, ты должна бороться, — говорил Влад, — я люблю тебя.

И они подействовали.

Аля открыла глаза. Почему так хочется пить? Она подползла к стакану с водой, который стоял здесь со вчерашнего утра. Проклятый инстинкт самосохранения.

Щелкнул засов. Аля приготовилась к очередной порции боли, это даже успокоило, она поймала себя на мысли, что ждала этого в некотором нетерпении. Но нет.

— Аля? — она не хотела слышать этот голос, — Аля, мне разрешили тебя навестить.

Меньше всего на свете ей хотелось отвечать, прилагать какие-то усилия.

— Ты спишь? Ох, Аля… ― Она услышала, как Ила подбежала к ней, поставила фонарь на пол. Холодная рука коснулась лба. — Ты вся горишь. Давай вставай, не лежи на полу.

Аля поддалась: Ила все равно бы ее подняла, а ей нельзя таскать тяжелое.

— Я сама.

Но Ила, не слушая, положила ее руку себе на плечи, и так они дошли до лежанки в углу. Она пахла соломой и оказалась невероятно мягкой.

— Не зря надела ее.

— Уходи, — Аля боялась услышать то, что сестра может сказать.

— Не уйду, — сказала Ила спокойно.

Она сидела рядом, гладила ее и молчала, за что Аля была ей благодарна. Когда она проснулась, Ила уже ушла. Аля снова погрузилась в беспокойный сон.

Потолок над головой мчался назад, его закрыла голова Илы. Она снова здесь?

— Аля, ты очнулась.

— Что случилась? — выдавила она из себя.

— Тебя положат в больничное крыло.

Аля отвернулась. Она не осознала, когда ее переложили на койку, в руку вставили катетер. За окном бушевала буря, грозя разбить стекла потоками воды, хотя это было невозможно. Ила не отходила от нее. Только теперь Аля заметила синяк на ее лице.

— Он не должен был, — сказала Аля.

Синяк тут же исчез.

— О чем ты?

— Ты поздно спохватилась.

— Он больше не посмеет.

— Почему он это сделал?

— За то, что обманула.