Дитя моря и света

Он быстро перевел на нее глаза.

— Нет-нет, ты не так поняла, я его очень уважаю, благодарен ему за все, что он для меня сделал, — сказал он.

Аля медленно кивнула. Ее удивили его слова, и еще ей показалась, что он что-то не договаривает. Но Аля решила расспросить об этом позже, чтобы не прерывать его.

Делмар продолжал свой рассказ:

— Он потомок основателей подводного мира. Раньше наши предки жили разобщенно, по всему океану. Мы были на грани вымирания. Но тут один парень, прозвавший себя Тритоном, собрал группу ребят, чтобы они сплотились и построили стену, которая бы отгородила их от хищников и собрала весь народ.

— Поразительно! — Аля покачала головой.

Она находила книги по истории подводного мира в домашней библиотеке, но их было так мало и про это ей читать не довелось. Делмар кивнул и продолжил:

— Так и вышло. У нас появился единый язык, город вырос и до сих пор разрастается, а вот правитель всегда один. Потомок Тритона. Я почему тебе это все рассказываю ― чтобы ты понимала насколько велика власть нашего царя.

И то, как Анна в день их встречи спокойно отреагировала на его тираду, выслушала и высказала свое мнение, как бы… принизило его в наших глазах.

— Тираду? — Аля нахмурилась.

— Ага. Про то какая она коварная обольстительница, расчетливая лгунья. Якобы она знала, что Маринус принц и их встреча была спланирована…

— Но ведь все было не так! Мне рассказывали русалки совсем не то, — вспылила Аля.

— Да, да, — Делмар положил свою руку на ее. — Но Баал думал по-другому.

— Почему?

— Он приверженец устаревших взглядов.

Когда морской народ был единственным на этой планете, или мы думали, что были единственными. Мы даже не верили в ваше существование.

Аля захихикала.

— Как и мы.

— Да. И знакомство наших народов оказалось, — Делмар замялся, — мягко сказать не очень.

— Что произошло?

— Война, — мрачно произнес он, — многолетняя, масштабная, такая, что океан, казалось, стал красным от крови.

Аля с ужасом смотрела на него. Делмар мягко сжал ее руку.

— Но она была давно.

О ней любят вспоминать наши старожилы, которым по двести лет.

— Ого, — Аля ошарашено посмотрела на него.

— Когда воевали их старики, такие же старожилы, которые и передавали из поколения в поколения все ужасы той войны. Сейчас все уже изменилось. Наше поколение, наоборот, хочет дружить с вами, узнавать о вашей культуре. У нас сейчас даже мода под стать вашей, — он улыбнулся, — раньше и думать не думали прикрываться, а об одежде вообще речь не шла.