По семейным обстоятельствам

Чуть что — не бойтесь кричать и убегать, это не стыдно. И знаете что? Надо поговорить с нашей ведьмой, может, она что посоветует, какой амулет или защиту поставит. Сильная девочка, очень сильная. Отвод глаз на высоте, уж на что на альвов мало что действует, так я лестницу на чердак ни за что бы не нашел.

Неожиданно серьезные Славки кивнули, соглашаясь, а потом молча и синхронно поднялись и собрали со стола тарелки. Видимо, задело. Видимо, Валь понятно объяснил. Ната бы не смогла так — она бы раскричалась, запретила гулять без нее, посадила бы их дома, словом, устроила бы истерику.

Вот так, по-мужски, было правильно.

В их семье, наконец-то, появился мужчина. Можно было смело передавать ему свои яйца, которые, по мнению Наткиной подруги Лили, были у Натки хоть и воображаемые, но покрепче, чем у многих мужиков.

Впрочем, Ната успокоилась рано. Мальчики у нее, конечно, были не самые глупые, но некоторые вещи в их разум входили не через уши, а исключительно через задницу.

Валь, заявив, что не может сидеть без дела (хотя по факту он полностью отстранил жену от готовки), быстро нашел себе работу — в той же пекарне, что и дети.

Как он сказал — на всякий случай. Предложил пекарю расширить ассортимент: продавать миндальное печенье, медовые тортики и яблочные штрудели. Альв действительно был настоящим виртуозом в части кулинарии.

Ната снова осталась дома — теперь не одна, с Ариадной. Польза от ведьмы была немалая — прибиралсь та своей магией быстро и очень качественно, да еще разобрала свой ларь с травами, потребовала у Натки тетрадь (как и ожидалось, буквы в ней ведьма отлично видела) и принялась варить настойки от кашля и поноса, а по ночам тайно куда-то свои зелья относила.

На все расспросы о таинственном возлюбленном девчонка молчала как партизан, а про обвинения коротко сказала: «Да, убила. Отравила. Приставал, угрожал, сам виноват».

Интересная девочка. Натка зря посчитала ее ребенком. Ведьма была умной, хитрой и вполне представляла, чего хочет от жизни.

Натке бы такую уверенность!

***

Когда Владик начал чесаться и отчаянно зевать, никто даже не догадался, что нужно бить тревогу. Но на следующий день он закатил глаза неожиданно грохнулся, встав с кровати — и ничего сказать внятно не мог, потому что язык у него во рту распух и не ворочался. Как назло, Валь еще до рассвета ускакал в булочную, потому что у него был какой-то большой заказ, а это значит — Натке пришлось принять удар на себя.