Невеста ледяного дракона в бегах

Пять-шесть крохотных хижин лепятся вокруг одной побольше и от внешнего мира защищены высоким частоколом. Заметить их с воздуха достаточно трудно, буйная растительность почти смыкается над кровлями. Лачуги сложены из жердей мирты — местного дерева, главной особенностью которого является то, что оно не горит, даже когда высыхает. Крыши покрывают широкими кожистыми листьями, а сверху обмазывают глиной. По завершении постройку превращают в пылающий костер, после чего обожженная глина защищает от ливней, а также от орочьих огненных стрел.

В каждой маленькой общине постоянно живут от десяти до тридцати человек, но многие поселенцы переходят с места на место, бродяжничая или занимаясь ремеслом. Так что путники в этих местах не редкость. Женщины и старики влачат жалкое существование и гнут спину, занимаясь строительством и возделывая клочки скверной земли, отвоеванной у наступающего леса. Мужчины охотятся или пьянствуют. С утра до вечера в центральной хижине кипит жизнь.

Я не сообщал, кого ищу, просто находил случай, заглянуть в каждую ветхую лачугу, а потом в общей хижине, сидя над миской с невероятно жестким мясом, наблюдал, вслушивался в разговоры мужчин и ловил слухи (а они, кажется, распространяются со скоростью лесного пожара). Однако девчонку, найденную в лесу, здесь не обсуждали, главной темой оставалась только что захваченная и разрушенная орками деревня у переправы через Изури.

На рассвете четвертого дня я встретился с посланниками лорда арк’Брокка. Мне передали, что пора сворачивать поиски. Огненный больше не верит, что девчонка жива или не хочет, чтобы ее нашли подпорченной каким-нибудь орком. Подозреваю, старика больше волнует честь клана, чем жизнь падчерицы. Ну а я так просто не сдаюсь — в Северном легионе не принято бросать начатое.

В деревню Или-Ур я пришел к вечеру. Довольно большое и богатое (по меркам этого Шандором забытого места) поселение располагалось на самой границе гнилых топей.

Едва вошел в распахнутые ворота, замер, озираясь — насторожило отсутствие караульных. Обычно один или два бродяги грелись в тени частокола, а здесь — никого. Может, деревню разграбили орки? Если так, то все жители убиты или уведены в плен. Я осмотрелся, однако зловещих признаков разорения не увидел, хотя черная, обугленная древесина хижин и выглядела, как после пожара.