Невеста ледяного дракона в бегах

Облегченно переводя дыхание, я опустила ладонь на шелковистую шерсть на холке.

— Беги и прячься, лохматик! Ты маленький, тебя они могут не заметить.

Прохладный пятачок ткнулся в руку, и ханн спокойно улегся, привалившись к моим ногам.

— Уходи, глупая животинка! — Я попыталась заставить, но протестующее повизгивание прозвучало слишком громко в оглушающей тишине. — Тихо! Молчи, если уж остаешься!

У деревьев разом появились глубокие тени — взошли сразу две луны. Я подняла глаза и увидела большую яркую Веолику и крохотную Тею, малозаметную на черном бархате небес.

Словно по команде, где-то на разные голоса захохотали болотницы. Я невольно оглянулась, показалось, что этот жуткий безрадостный смех приближается, и по спине пробежали ледяные мурашки. Ханн мелко дрожал и жался к моим ногам.

Так мы и стояли между двумя смертельными опасностями: к острову приближалась внучка ведьмы, и заподозрить ее в дружеских намерениях было бы слишком рискованно.

Между тем огонек на болотах заметно приблизился. Теперь уже было видно, что это лодка, в которой сидят несколько человек. Воткнутые на корме и носу факелы освещали им путь. А из глубины острова слышались не только безумный смех болотниц, но и неравномерный глухой стук, словно кто-то стучал по дереву.

По воде звуки разносились далеко, вскоре я уже разобрала взволнованные голоса сидевших в длинной лодке мужчин.

— Слышь, Каллен, стучит и хохочет чегой-то… Не к добру это! — Крупный мужчина, сидевший на носу лодки, напряженно вглядывался в темноту острова.

— Не робей, Груздь, — спокойно ответил бородатый дед в вязанной шапке, надвинутой на лоб. — Ясно, что ведьма озорует. Самая ночь, чтоб избавиться от этой напасти навсегда!

— Боязно… — Детина поежился, поднимая воротник кожаной охотничьей куртки.

— Ну, не ходи, — холодно усмехнулся их более молодой спутник. — Подождешь нас в лодке.

— Э нет! Нашел дурня одному на болоте болтаться в такую ночь! — Трусоватый Груздь даже подпрыгнул от возмущения.

— Слышь, Груздь, не робей! — весело прикрикнул кто-то. — Нас шесть мужиков, что нам сделает ведьма? Пусть и такая, что житья никому не дает.

Каллен сжал руками борта, словно боролся с яростью.