Сердце Халлстейна

Появившись из ниоткуда, не умея даже изъясняться на местном наречии, я за короткое время овладел искусством боя. Что было бы, узнай они ещё и о высокой регенерации?

.

Мои военные успехи не остались незамеченными. Когда до тьера Йоргена дошла молва о "любимце богов", он самолично приехал познакомиться. Конечно, правитель не мог повысить меня в звании – такой сильный воин нужнее на поле боя, и я это прекрасно понимал. Но в качестве благодарности за заслуги мое жалованье увеличилось в несколько раз.

После этого в моей жизни появились женщины.

Нет, они были вокруг и раньше, просто я не искал их внимания. Там, в Эллиане, мы отвергали плотские утехи, отдавая предпочтение иной близости. Во время обряда единения наши амии сливались в одно целое, зарождая новую искру жизни. Хранитель помещал ее в специальную капсулу, откуда спустя год родители забирали своего ребенка.

Люди и эллианцы выглядели одинаково. И хотя мои волосы были гораздо темнее, а тело - более гибким и высоким, внешне меня нельзя было отличить от человека.

Но на этом наше сходство заканчивалось. Люди существовали, перерабатывая пищу, я – за счет жизненной энергии этого мира.

В целях эксперимента я даже пробовал их еду, но организм сразу отторгал её. Поэтому, когда наш отряд собирался в какой-нибудь таверне, я лишь притворялся, что ем. В шумных компаниях легко скрывать свои особенности. Единственное, что я мог делать, не вызывая подозрений, это пить. Местные напитки будоражили кровь и туманили рассудок.

Всем, кроме меня.

Нет, конечно же, я мог почувствовать лёгкое опьянение, но для этого мне требовалось выпить в несколько раз больше, чем остальным. И когда это случилось впервые, я все же поддался на уговоры и покинул таверну в сопровождении одной из местных красавиц. Не могу сказать, что близость оказалась неприятной, даже наоборот, но без единения амий я не испытал ничего, кроме физического удовольствия.

За последующие годы войны у меня было много женщин.

Большинство из них интересовали лишь деньги и, получив желаемое, они быстро исчезали из моей жизни. Некоторые искали взаимности, которой я не мог им дать, как бы ни хотел, поэтому они тоже уходили.

Амию эллианца можно сравнить с душой человека, хотя она, скорее, больше похожа на сердце, потому что поддерживает жизнь. И мое сердце ещё ни разу не сбилось с ритма.

Война завершилась спустя двадцать лет.