Сердце Халлстейна

- В чем причина этой войны? - спросил я.

- А ты довольно любопытный, – хмыкнул Атсур. – Эта причина - наши земли.

- И что в них такого особенного?

- Откуда ты? Почему ничего не знаешь о нашем мире? – нахмурившись, спросил он.

Я еще не был уверен, могу ли доверять этому человеку, поэтому раскрывать правду не спешил.

- Всю жизнь я провел в лесу. Ты первый, кого я встретил, - ответил я как можно спокойнее.

- В лесу? Это деревья научили тебя, как в одиночку уложить патрульный отряд Исгерда? - Атсур явно мне не поверил.

Я хотел было пояснить свои слова, но Атсур вдруг остановил меня жестом.

- Не нужно, - сказал он. - Расскажешь, когда сам захочешь. Ты хотел знать, чем привлекательны наши земли? Они более плодородные, чем в Исгерде, а южный климат Халлена лучше подходит для жизни. Сначала мы поддерживали торговые отношения, но потом тьер Ульвар решил, что проще захватить соседнюю территорию, чем тратить тысячи эренов на покупку провизии.

- И насколько сильно его войско? - я понимал, что участия в битвах мне не избежать, поэтому решил сразу разобраться в ситуации.

- Достаточно, чтобы мы начали твою подготовку прямо сейчас, - с улыбкой произнёс Атсур, показывая в сторону тренировочной площадки.

Следующие несколько недель, пока длилось перемирие, я потратил на оттачивание мастерства владения мечом. А затем случилось очередное нападение, переросшее в затяжную многолетнюю войну, на исход которой я оказал непосредственное влияние.

Армия Халлена изначально проигрывала числом и подготовкой, и воины это прекрасно понимали. Но после первого же сражения, в котором я у всех на глазах за считанные секунды уложил десяток человек, боевой настрой поменялся у обеих сторон.

Нет, я не приобрел новые способности, просто эллианцы изначально физически намного превосходили людей. В бою это особенно заметно. Скорость, сила – всё это помогало мне избежать серьезных ранений. При этом я убивал в несколько раз больше врагов, чем мои собратья.

Но если чей-то клинок всё же доставал меня, то за ночь амия залечивала все повреждения. Она как будто жила отдельно от меня. Не то, чтобы амия была разумна, но в критических ситуациях действовала независимо от моих желаний, забирая энергию этого мира.

Стараясь как можно реже прибегать к услугам лекарей, я позволял им лишь осмотр после боя, убеждая, что сам могу сменить повязку. Мне не хотелось привлекать излишнее внимание.