Берег птицелова

Сыр, молоко и брага здесь всегда высшего сорта, ночлег недорог, да и в конюшне место усталой лошадке сыщется. В богатой лавке торговали и снедью, и побрякушками, и всяким дорожным добром: от сбруй до керосиновых фонарей и теплых вязаных пледов. Хутор пережил разные времена: изобилия, сплетен, жутких легенд об угрюмых феях, упадка и запустения, а потом возрождения и процветания — все фазы жизни добропорядочного бизнеса.

Сейчас вывеска, указывающая на поворот, была приколочена так ровно, а буквы на ней написаны так бодро, что ни у кого не оставалось сомнений, что дела на хуторе идут недурно.

Гильдия из Долины Зелёных Холмов заглядывала сюда при любом удобном случае — на ночлег или просто перекусить в дороге горячим обедом. И по привычке все мотать себе на ус, помнила здесь каждую кочку и каждый сарай.

— Ты придумал, что делать? — спросил Эрик брата.

— В общих чертах. Оставим лошадей в подлеске, где силосная яма. Чтоб с дороги не видно было, — Эмиль слез с коня и подал Итте руку. — Пока план такой: посмотрим на обстановку.

Их было шестеро, а теперь пятеро — спасибо полосатке. Может, справимся. По обычным схемам — выманиваем по одному, и... ну ты знаешь. А нет — до Гавани махнём, приведем подмогу. Последнее самое разумное.

— И скучное... — мрачно буркнул Эрик. — Выманивание мне тоже не нравится.

— А тебе бы, конечно, красиво мечом помахать? — привычно поддела Итта.

— Где-то я уже слышал эту фразу. Ответ ты знаешь.

Они вели лошадей через подлесок, внимательно выбирая дорогу. С еловых веток на уши взмыленных лошадей срывались противные ледяные капли.

Всякий раз лошади трясли ушами, а иногда вздрагивали всей шеей до самой холки. Тоже избаловались за последнее время. Просторная конюшня, да вольные летние прогулки по лугам вечером, когда жара спадает и мокрая от росы трава приятно щекочет ноги, когда можно заходить в реку по самое белое пузо и лениво гонять хвостом мошкару. Такая жизнь кого угодно разнежит.

Теперь хозяева привязали обеих лошадок в голом орешнике и, стараясь остаться незамеченными, добрались кустами до первого строения.

На задней стене высокого дровника была приколочена хозяйственная лестница, позеленевшая от сырости, но годная. Гуськом троица залезла на скользкую, покрытую мхом и опавшими листьями крышу и залегли прямо животами в грязь — наблюдать.

— Как бы собаки не разорались, — Эмиль шарил взглядом по открывшемуся перед ним стратегическому полю.

— Собак не слышу, — отозвалась Итта. — А лошади вон, видите?

— Ага, — отозвался Эрик.