Берег птицелова

Старший из них, седой уже, но не полысевший, а напротив, лохматый как баран, боцман, с морщинистым лицом, украшенным носом-картошкой и лучистыми, еще пьяненькими глазами, остановил взгляд на Томаше и нахмурил белесые брови:

— Это ты, мужик, тут буянишь?

— Они ее забрали, — глухо произнесла хозяйка. — Девчонку вашу. Вот просто вынесли как мешок картошки.

— Забрали? Польгу? Кто? — удивился бородач.

— Трое пришли. С мечами. Потребовали горбунью. Сгребли с лежака и вынесли. Все. Откуда я знаю кто? Вам виднее! Таскаете всяких девок.

— Их шестеро, — вмешался Томаш. — Всадники. Направились на юго-запад.

— А ты кто такой?

— Никто. Ночую я здесь. Просто в окно видел. Поспешить вам надо. Они уже далеко. Но по следам на снегу их можно найти в два счета.

— Да кто ж пойдет искать? — хмыкнул бородач. — Я с мечами бандитскими брататься не собираюсь.

— Ну, да. Если подумать, Польга — баба скрытная, — почесывая волосатую грудь, добавил другой рыбак. — Кто знает, за что они ее?!

— Да за что угодно, — хмуро буркнул седой боцман.

— Разбуди его сначала, — хохотнул бородач.

— Такой талисман, как Польга, всякому нужен, — рассуждал боцман. — Да только за подобные подарочки судьбы обычно расплачиваться приходиться. И не монетой. Так что я точно не пойду ее выручать. У меня семья — пять душ. Охрану зовите.

— Охрана нужна, — согласился кто-то. — Ведьма с ней, с девкой. Но не дело это, чтобы бандиты запросто по королевству болтались, людей крали.

— Есть, как не быть, — хозяйка таверны поднялась со стула. — И то верно, растолкаю Ромира, пусть осторожно огородами сбегает до господина начальника.

— А я пойду, досплю, — зевнул бородач, забирая с собой графин с остатками воды.

Птицелов не стал дальше слушать, поднялся в комнату, взял свой фонарь, оставил на кровати плату за ночлег и ужин, а затем вышел во двор. Первый снег прилично помесили лошадиные копыта.

Он вернулся на вельбот. Птицы спали, сунув голову под крыло — под парусиной держалось тепло. Томаш открыл все клетки, собрал кое-какие вещи в свою сумку, потом с трудом зажег бортовой фонарь и пошел по берегу туда, куда ему велели — к большому кирпичному дому с флюгером. С моря дул ледяной ветер. Птицелов ненавидел людей. Прямо сейчас, в этот момент, он ненавидел их особо сильно.