Берег птицелова

Тем более, что женщин-рыбачек он никогда не встречал.

Среди друзей Тита — обычных бородатых парней — выделялся безбородый юнга в широкополой шляпе. Да и не то чтобы выделялся. Юнга и юнга, малец. Кружка перед ним стояла вдвое меньше привычной, да и выпита была лишь до половины. Сидел малец с краю, головы не поднимая, так, что тень от шляпы срывала лицо, а когда разговор о девке пошел, тут он встал и поспешно, даже с вызовом, стянул шляпу.

Стриженые до плеч светлые волосы упали на лицо. В больших серых глазах стоял гнев, яркие, клювиком губы обиженно поджались, острый с горбинкой нос побелел от злости.

Девка.

— Дураков чуять у меня дар, — голос рыбачки оказался низким, глубоким, с легкими чужедальними нотками. — Как зашла в таверну, сразу почуяла — эти почтенные люди у окна — ума недалекого.

Она выбралась из-за стола, добавила своим приятелям:

— Титу не наливайте больше. Нам завтра в море.

И пошла на кухню, спрашивать у хозяйки, где ей можно лечь. Проходя мимо Томаша, сердито зыркнула исподлобья, отчего ему сразу стало неловко.

В таверне воцарилась полнейшая тишина, все протрезвели. Молодая рыбачка утерла нос всем болтливым мужикам сразу. И еще одно обстоятельство заставило смеющихся устыдиться: под мужской курткой, на спине у девушки выпирал небольшой, но весьма несимпатичный горб.

Каждый, кто был в таверне, почувствовал себя неуютно, словно вдруг оказался один на один со случившимся. Тит сидел, пьяно опустив голову, того и гляди уснет. Его приятели не привыкли оставлять недопитые кружки, быстро замахнули у кого что оставалось и, забрав Тита с собой, побрели спать.

Старик и толстяк, впечатлившись тем обстоятельством, что рыбак и впрямь оказался рыбачкой, да еще такой дерзкой, сидели притихшие, растерянно крутили усы.

Птицелов тоже засобирался спать, да вспомнил, что хотел спросить.

— Я так понял — вы местные, — обратился он к старику и его приятелю. — Не скажете, как мне найти двух братьев? Вон, их ялик там, у причала, чайка на корме нарисована.

— Долговязых? — переспросил толстый рыбак.

— Живут у нас, да. Тут недалеко. Пойдешь влево по берегу, а как деревня кончится, сразу сворачивай. Там по дороге, спиной к морю, минут десять и увидишь дом. Большой такой, кирпич неокрашенный, башня на доме с флюгером — не промахнешься.

— Спасибо. А кто они такие — братья эти?

— Они-то? Так музыканты. Говорят, перед королем играют. А тебе, друг, зачем верзилы понадобились, коли ты и не знаешь о них ничего толком?

— Мне по делу спросить. Мы знакомы.