Трофей для зверя

Слишком опасно оставлять его в клетке среди толпы.

Никакая клетка не выдержит, и тогда все закончится бойней.

— Так выполняй свою работу лучше, чтобы не было опасностей! Вместо того, чтобы ходить и пугать моих людей займись делом! А за своеволие, и за то, что посмела спорить — наказание увеличиваю до двадцати плетей! Немедленно!

В толпе раздалось одобрительное шушуканье и торжествующе блеснули синие глаза Тиры. Вот для чего все эти люди вышли во двор. Посмотреть, как ее будут наказывать. Позлорадствовать.

— Как прикажете, мой король, — процедила сквозь зубы Мелена.

Подданные притихли. Лишь жадно, вытягивая шеи и не моргая, чтобы не пропустить подробностей, смотрели, как она расстегивает пряжку и скидывает плащ на кривую изгородь, потом снимает черный плотный камзол, оставаясь в одной нательной рубашке.

Коварный ветер, до этого неспешно круживший снег по двору, налетел на нее неожиданно зло, тут же проникая под тонкую ткань, но холода Мелена не чувствовала — чужие взгляды обжигали.

Она сняла рубаху и, не стесняясь наготы, ровным шагом подошла к позорному столбу.

— Приступай! — нетерпеливо приказал Вейлор.

Первый же удар опалил кожу жгучей болью. Мел стиснула зубы, прикрыла глаза и принялась считать.

Один. Два. Три…

Спина горела.

Четыре, пять, шесть…

Со свистом рассекая воздух, плеть каждый раз ложилась на новое место, оставляя красную полосу на белой коже. Как-то отрешенно она подумала о том, что стражник ее щадил.

Десять, одиннадцать, двенадцать…

Она чувствовала, как по спине бегут тонкие струйки крови и все сильнее сжимала зубы, чтобы сдержать стон, готовый сорваться с губ. Казалось, что еще немного и они раскрошатся в пыль.

— Двадцать! — громко объявил страж, последний раз опуская плеть на ее спину.

Мелена шумно втянула воздух, на миг задержала дыхание и медленно выдохнула, пытаясь найти точку опоры.

Когда путы, стягивающие запястья исчезли, она медленно опустила руки — каждое движение причиняло боль в изувеченной спине — и обернулась к королю и его подданным.

Он улыбался, но Мел видела за этой маской жгучее разочарование. Он хотел ее слез и криков, но получил лишь пустой равнодушный взгляд.

— Надеюсь, ты усвоила урок?

— Да, мой король, — в ее голосе не было ни злости, но обиды.