Ифрит. Том 1

— Путь будет долгим, учеба тяжелой, а держать оружие станет все больнее и больнее. И все же, впитав в себя все радости такой тяжкой жизни, ты станешь достойным человеком, имеющим право на место под солнцем.

Готов ли ты получить клеймо безымянного оборванца, прибывшего из захолустья, дабы доказать всем, что это не так? Что ты достоин зваться воином также, как и другие ученики моей академии?

Этот мир жесток и огромен, а ты в нем лишь крошечный и слабый жук. Так готов ли?

Я в последний раз даю тебе шанс отказаться от этого бремени, ведь жизнь простолюдина мила и спокойна.

Приударишь за красивой девчонкой, начнешь строить с ней семью и охотиться на мелкую дичь, продавая добытое на рынке. И в конце концов умрешь от старости в окружении своих детей, так и не познав другого мира. Другой жизни.

Так готов ли ты? Выбирай, Ринго.»

Я снова очутился в омуте своих воспоминаний. Передо мной пронеслись все события за прошедшую жизнь, которые я помню.

Первое, что я смутно вспомнил, оказался подземный канал под городом, в котором я потерялся, пытаясь убежать от чужих взглядов.

Вторым оказался огонь, рядом с которым во мраке густой тайги я грел свое маленькое, худощавое детское тело.

Третьего мне было не дано: лишь безликие образы людей, которых я когда-то, может, и знал, но не мог о них ничего вспомнить. Как будто кто-то стер этих людей из моей головы.

Я уже сказал единожды, сказал дважды и скажу трижды! Я принял окончательное решение! Глубоко выдохнув весь свой страх и беспокойство, я убрал меч над головой и твердо встал на ноги.

— Хоть я и пропущу через себя всю скверну этого мира, хоть я и могу испытать самое немыслимое, что только может прийти вам в голову, но все равно! Все равно я скажу вам — да! Позвольте мне следовать за вами!

— И снова я оказался прав. Молодец. — С Каира будто бы слетела маска: его взгляд сразу стал добрее, а губы слегка растянулись в улыбке. За считанные секунды он искусно вернул меч обратно в ножны, а после протянул Безымянного мне.

— И наконец я могу считать тебя своим племянником, мальчик мой.

И вот я снова стою рядом с Каиром, а напротив меня все жители деревни Эльгард.

Я смотрю на их лица так пристально, как будто пытаюсь запомнить их на долгие годы вперед. Староста Грейс… добрый дядька. Всегда навещал нас с Закхелем и приносил мне вкусностей.

Он всегда относился ко мне с любовью, подобно отцовской, но также в меру строго, чтобы я не расслаблялся.