Столичная академия магии. Принц для Фиалки

– Что не могу? – мужчина медленно, словно нехотя, отпустил ворот. – Я всё могу, даже если не возьму твою сестрицу в жёны, ты сам нас пустил в дом, – к его смеху присоединились воины. – Чего трясёшься, вон, моя будущая жена пытается дыру прожечь в моей голове глазищами, а ты как мерзкая крыса — и укусить хочешь, и боишься. Вина лучше принеси мне и моим товарищам. Победу будем праздновать.

Гард сглотнул, кажется, немного протрезвел, виновато посмотрел на меня и выскочил за дверь.

– Чего молчишь, будто в рот воды набрала? – бесцеремонно дёрнув меня за руку, не представившийся генерал усадил рядом с собой.

Его широкая ладонь тут же оказалась на моём колене.

Завизжав, дёрнулась, вызвав новую волну смеха.

– Отпустите! Если замуж собрались брать, то не позорьте перед людьми, – змеёй зашипела я, собирая магию, струящуюся из разорванного ошейника. Не думая о последствиях, с силой сжала двумя ладонями широкое генеральское запястье и ударила.

Мужчина вскрикнул от боли, в этот момент вошёл брат.

– Господин, что это мерзавка вам сделала? – Гард вбежал в распахнутые двери, посмотрел на собравшихся защищать своего главу воинов, решил, что я виновата в сделке, которая вот-вот сорвётся, и вместо того чтобы помочь мне подняться с пола, наотмашь ударил по лицу. И тут же за это поплатился.

– Совсем идиот? – тихо поинтересовался генерал у болтавшего в воздухе ногами кузена. – Ещё хоть пальцем тронешь мою невесту, лишишься своих пальцев и денег, что я тебе пообещал.

– Понял, господин генерал, – заскулил Гард, падая на пол.

– Фиалка, а ты полна сюрпризов, – мужчина, неприятно улыбаясь, резко поднял меня с пола. – Расскажи, как у тебя, получается пользоваться магией при запечатывающем ошейнике? – в его глазах горел неподдельный интерес.

– Не знаю, – произнесла трясущимися губами, пытаясь заплакать, но не получилось.

– Не трясись, не трону больше до свадьбы, лучше развлеки нас.

Кивнув, подняла клап и притронулась к клавиатуре. Играла весёлые мелодии, хотя на душе скребли кошки, боль, обида и страх спиралью собирались в животе, лицо и щека болели.

Чем больше я злилась, тем сильнее рабский ошейник жёг кожу, магия бурлила по венам, требуя выпустить её. Сырая, необузданная.