Столичная академия магии. Принц для Фиалки

Ты так собираешься покорять приёмную комиссию? – девушка выглянула из-за створки шкафа.

– Юкка, если я приду в мешке из-под картошки и покажу невероятные магические способности, то меня возьмут и имя не спросят, – посмотрев на сонного попугая, пошла умываться.

– Фиа, тут ты неправа, я категорически с тобой не согласна. Мы должны произвести хорошее впечатление, так что не спорь, идём за покупками, и точка!

Умывшись, поинтересовалась у подруги:

– Юкка, а ты на какой факультет поступаешь? С твоей магией можешь выбрать любой.

– Да, были у меня учителя, я очень хотела пойти в школу, но родители не разрешили, дома училась, – вздохнула она. – Но в академию мне никто не помешает поступить.

– И чему тебя учили, кроме как справляться с магическими всплесками?

Но Юкка не ответила, а задала встречный вопрос:

– Фиа, раз на тебе нет магической метки, то и ты училась контролировать всплески?

– Я самоучка, всё что умею, это сдерживать магию, да и чего там сдерживать.

– Не переживай, подруга, поступишь. Аро, – она подошла к попугаю. – Хватит у Фиалки сил поступить на зельеварение?

Пернатый долго на меня смотрел, а потом фыркнул:

– С её магией она может поступить на любой факультет, – я ошарашенно посмотрела на попугая, в душе зарождалась надежда, которую Аро тут же затоптал: – Или не поступит ни на какой.

– Чего? Как это «ни на какой»? – застёгивая платье, подошла к клетке.

– Да бурлит она у тебя как сумасшедшая. В один момент всплеск выше, чем у Юкки, в другой – тишь, как у простого человека.

От таких новостей хотелось что-нибудь сломать или упасть и плакать в подушку.

– Аро, пожалуйста, – Юкка сложила ладошки в просящем жесте. – Помоги нашей подруге, успокой её магию на денёк.

– Она мне не подруга, а служанка, я ей деньги плачу, – нахохлившись, попугай замолчал.

– А мне подруга, – топнула ножкой Юкка.

– Я еле восстановился. Мне нужно силы беречь на тебя, а не растрачивать на твоих подруг.

– Юкка, не нужно упрашивать, будь что будет, – на душе стало немного теплее от того, что обо мне кто-то переживает, заботится. – А вам, господин Аро, я последний день служанка! – вот ведь вредная птица, мысленно шикнула на него.

– Как это последний? – всполошился он.