Ошибка берегини

— Может, ты что-то скажешь? — спросил Макс.

Атка почувствовала, как он касается ее ладони. Его прикосновение несло ощущение заботливого беспокойства за нее. Даже сейчас он отчего-то думал только о ней. А она думала только о себе, какое горькое совпадение!

Она неохотно подняла голову и заглянула ему в глаза.

«Молодые люди поразительно великодушны», — подумала Атка и про себя предположила, что он просто не поверил, что она желает ему смерти, оттого и глядит с добром, если не сказать с нежностью.

Не поверил.

.. А во что он вообще верит? Как объяснить ему хоть что-то про тот молодой злой мир, в котором родилась девушка, обещавшая Маре его, Макса, кровь в уплату за какую-то просьбу или просто так, в отместку за совершенное зло? Может, только одна Мара и помнит, за что, недаром смеялась, да вот только Атка не осмелилась спросить.

— Ты знаешь что-то про Навь?

Макс усмехнулся.

— Ты не поверишь, мне сегодня уже задавали этот вопрос. Я отдал деньги ночному портье, когда заселялся в хостел, а утром оказалось, что никаких денег в систему никто не внес, и виноват в этом только я.

Вот так, кто не знает про Навь в Восаграде, обречен платить дважды.

Атка вымученно улыбнулась. Какими бы симпатичными и великодушными не были молодые люди, ее каждый раз сбивало с толку, когда они ухитрялись свести абсолютно любой разговор к деньгам.

— Если это сделает тебя счастливым, можешь как можно скорее потратить все, что у тебя есть, — стараясь утешить его, произнесла она. Но добилась ровно обратного: Максу не понравилась идея потратить все, что у него есть.

Ну что за противоречивые у них отношения с деньгами! Необходимость экономить делает людей печальными и лишает сил, но куда сильнее пугает предложение тратить без опаски.

Макс открыл было рот, чтобы что-то возразить, но Атка покачала головой.

— С собой ты свои деньги все равно не унесешь, а после смерти о них и не вспомнишь.

Повисла тягостная тишина. Макс сильно, не жалея, потер лицо ладонями.

— Это какой-то бесконечный сон.

Он давно уже должен был закончиться, — устало пожаловался он. — Мне точно это не послышалось?

Атка встала из-за стола и взяла свою разноцветную вязаную сумку за плетеный ремень.

— Начни прямо сейчас. Оставь денег больше, чем должен, и, может быть, тебе под ноги ляжет благодарность девочки-официантки. У нее совсем небольшой оклад, и гости редко оставляют чаевые. Глядишь, тебе станет чуть легче идти, и ты сумеешь обойти открытый люк.