Ошибка берегини

Максу пришлось прикусить щеку изнутри, чтобы не выскочило согласие с подобной постановкой вопроса. Умирать в самом деле глупо. Ему не хотелось бы умирать.

Нельзя принимать угощение от мертвых. Если он не прав, пусть официантка сперва сменит бейдж и хорошенько согреет ладони о печку, а до этого пусть пеняет на себя. Никаких ей дополнительных продаж!

Атка протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей.

— Не отвечай ей, пожалуйста, — мягко попросила она. — Я сама с ней поговорю на этот раз.

Макс кивнул, ощущая прилив благодарности к такой красивой и умной девушке. Вот бы выгадать момент, чтобы поцеловать ее! Будет глупо умереть и не поцеловать ее.

Атка подняла голову и встретилась взглядом с официанткой.

— Я не допущу, чтобы он умер, — почему-то очень тяжелым голосом сказала она.

Тереза с совершенно спокойным видом села за их столик, отчего градус абсурда только повысился. Нежно улыбнулась Атке.

— Ты хотела, чтобы он умер, славная моя. И он, и его отец, и его дед, и его прадед, и его пра-прадед.

Тереза обернулась к Максу и погладила его по щеке. Тот был настолько оглушен тем, что услышал, что забыл отстраниться.

— Она не сказала тебе, милый? Она обещала мне твою кровь, твое дыхание, твоё... — Тереза сделала паузу, во время которой ее темные глаза на миг сделались светлыми, почти прозрачными, — ...сердце.

— За что? — онемевшими губами спросил Макс.

— Не говори с ней, Макс! — пронзительно воскликнула Атка и больно вонзила ногти в его ладонь.

На них стали оглядываться в кафе. Тереза заметила это и широко улыбнулась, а Атка досадливо скривилась, потянулась к густым волосам и неведомо откуда расплела и вытянула тонкую атласную ленту. Белую. Уложила ее на стол, отточенным движением расправила, чтобы получился ровный круг, и тот разом рассыпался белым пеплом. И тут же у Макса заложило уши от внезапной потусторонней тишины, накрывшей их столик.

Громко стучало его сердце, шумела в ушах кровь, со свистом вырывалось дыхание из легких, а других звуков будто и не было вовсе.

— За волшбу ведь платить будешь, девочка. А можно было поговорить спокойно, без криков, — заметила Тереза.

Атка зажмурилась и вздохнула.

— Я заплачу, не беспокойся. Макс просил меня указать путь, у нас тоже есть… договоренность.

— Как мило, — фальшиво растрогалась Тереза.