Скованные одной цепью, или Я тебе не жена!

Тьма в прямом смысле слова выкручивала ему руки, пытаясь сломать, перемолоть кости, и он выронил меч, со звоном упавший на доски пола.

Асгер продолжал безуспешно бороться, но смотрел при этом на меня, все теми же больными, какими-то побитыми собачьими глазами. Он так просил о помощи? Нет, не думаю. Северная гордость не позволяла. Асгер прощался – уже подходя к заброшенной деревне, он догадывался, что не вернется отсюда живым. Потому и просил не вмешиваться, не лезть в его борьбу, и отсюда же странное «прости» перед тем, как он убил Амастриэля.

Он знал, он давно всё знал, но промолчал, хотя сейчас ему было больнее от собственного поступка, а не от того, что колдовство Дайша скручивает его в жгут. Значит, есть у него чувства ко мне. Но ложь и задание короля оказались важнее, хотя можно было просто сказать правду…

Тогда, выходит, всё это и не чувства вовсе.

Мое сердце треснуло надвое и осыпалось пеплом. А голова взорвалась гулом.

Я шагнула вперед, взмахнув рукой. С моих губ не слетало заклинаний, чистая, незамутненная сила черпалась сама, как будто из бездонного источника.

– Отпусти его, Дайш, – сказала я, и собственный голос донесся до ушей, словно через толстую подушку.

– Не могу, – вместо рта у нанимателя был черный провал, из которого тоже лился мрак. – Он предатель. Отпущу его – и…

– Это не просьба.

Мне достаточно было просто захотеть, чтобы белый свет в моих ладонях стал ярче, пока не превратился в маленькое ослепительное солнце. Тьма отступала, съеживаясь, ползла в углы комнаты, где соприкасалась с тронутыми тленом стенами и с шипением таяла. С языка Дайша сорвалось такое же шипение, и он развеял остатки своих чар.

– Что, пойдешь с ним? – зло спросил Дайш. – Простишь ему обман?

Я скорее ощутила кожей, чем увидела глазами, как в этот момент всплеснулась его магия. Такой эффект могли дать лишь сильные эмоции.

Но даже если ревновал, мне не было никакого дела. Чувства внутри умерли – осталось только бешеное гудение в ушах. Теперь я уже поняла, что это, – бурлящая в крови магия, которая требовала выхода.

– Нет, – равнодушно ответила я. – Пусть уходит. А мы сможем выбраться и сами, без его подачек.

– Лия…

Дайш осекся, когда я развернулась к нему спиной.