Отомстить изменнику, или Невеста (не) того дракона

А девушке может быть плохо в данный момент, если довериться моему бешено колотящемуся сердцу, резво разгоняющую панику, приправленную кровью, по венам.

«И Бель смогла довериться инстинктам, приводя меня в чувство».

Эта нехитрая мысль отрезвляет. Она как пощечина, призванная взять себя в руки, отринуть ненужные рассуждения и отдаться на волю тому, от чего я успешно отказывался последние лет десять точно.

Резко поворачиваю и уже бегу, не просто иду, по следу, не замечая ничего вокруг. Останавливаюсь только у дома ведьмы.

Трясу головой, изгоняя остатки разума зверя, и бросаю взгляд на себя и по сторонам. Хорошо, что я вышел из поместья прилично одетый и обутый, а то, отдавшись на волю обонянию, я не замечал ничего вокруг. Но снова я думаю не о том.

Сокрушенно качаю головой, попутно размышляя, что я, кажется, сам начал запутываться в собственной философии, которую выстраивал не один год и стремился сделать не похожей ни на общепринятую людскую, ни на драконью. И теперь в шаге от успеха я начинаю сомневаться.

– Стоп. Она не заходила внутрь, след обрывается, – произношу вслух, так и не постучав в дверь.

Озадаченный, спускаюсь по ступенькам и присаживаюсь на последнюю из них. И тут ко мне подбегает мальчик, и начинает говорить что–то про потерянного питомца, с которым ему непременно нужно помочь.

– Стоять, – произношу строго и хватаю мальца за руку. – От тебя пахнет ею. Где она?

Я почти уверен, что выгляжу сейчас довольно устрашающе, ведь я слишком хорошо знаю такое свое состояние. И зрачки наверняка стали вертикальными, что обычно сильно пугает людей.

– Мистер, не надо, отпустите, не ешьте меня. Вот ваши монеты, – жалобно скулит ребенок и свободной рукой протягивает мне мой же мешочек с деньгами.

От удивления моргаю, возвращая глазам привычный человеческий вид.

– Ты когда успел? – забираю монеты, но мальчика не отпускаю.

– У меня больше ничего нет, честно. Я больше не брал. Отпустите меня! – канючит малец.

– И как только ведьма позволяет тебе промышлять возле ее дома, – бормочу озадаченно, но быстро возвращаю строгий тон.

Мой вопрос мальчишку почему–то приводит в еще больший ужас, чем когда он решил, что я могу его съесть из–за воровства.

– Б–была, да, сэр, – лепечет он, заикаясь, – н–но я не могу вам сказать, куда она ушла. Ее забрали они. Они с меня шкуру спустят, если я их сдам.