Отомстить изменнику, или Невеста (не) того дракона

– Да какая тебе разница, кто заказчик, главное, деньги. А у нас давно не было крупного улова, жалкими горстками монет перебивались.

– Но почему он ее сам не схватил? Магам же легко это сделать, – продолжает допытываться первый.

– Откуда я знаю?! Я должен, по–твоему, в душу каждому, кто мне предлагает горстку золотых монет, заглядывать? Да и не маг он вовсе, как я понял. Просто владеет деньгами и знает нужных людей, которые могут воздействовать на девчонку. Ее появление в нужном проулке в нужное время он же организовал.

Хм, я, выходит, не просто так сюда отправилась? Ноги несли под воздействием навеянного транса?

А немного ранее нечто странное заставило меня поцеловать Адама. Он же и виновник остального? Но зачем? Он и так может сделать со мной что угодно в моем доме. Я даже пискнуть не успею.

А еще к нам заходил Георг. Может, пока они ругались с братом, он подсыпал нам обоим что–то в еду? У него мотив навредить мне имеется.

Остается еще вариант с кем–то третьим в качестве заказчика и вариант с перепутанной девушкой. И не такие чудовищные совпадения случаются порой.

Тут раздается резкий стук в железную дверь, отдающий эхом от стен. Я испуганно вздрагиваю, а мои похитители напрягаются.

– Это он пришел? – настороженно спрашивает один другого.

– Не знаю, но искренне надеюсь на это, – отвечает и осторожно подходит к двери.

– Открывайте, олухи, если хотите получить свои монеты, – раздается снаружи.

Похитители заметно расслабляются, а вот я напрягаюсь и сильно.

Глава 23

Адам

Выхожу за пределы поместья и снова принюхиваюсь. Сложно при этом не чувствовать себя глупо. Мой абсолютный слух проявляется сам по себе, независимо от того, хочу я его использовать в данный момент или нет. А тут по полной пытаюсь использовать повадки зверя.

Все–таки хотя вторая ипостась у меня, а не Георга, больше стремлюсь слиться с людьми именно я. Не забывая, впрочем, пользоваться природным драконьим обаянием.

А меж тем брат прав, для моей сущности гораздо важнее принимать правила зверя. Но они противоречат моим приобретенным на равнине принципам, вот я и чувствую себя сейчас дурак дураком, не желая принюхаться как следует и определить–таки сторону, в которой исчезла Бель.