Золушка по вызову

Фыркали кони, переступали на месте, постукивая копытами, — совсем как настоящие. Холёные крупы, длинные хвосты в лентах, дышло покрыто лаком, постромки золочёные, фонари по углам кареты… Снаружи автомобиль виделся ларцом на колёсах, запряжённым шестёркой первоклассных скакунов.

Для Саша лобовое стекло никуда не делось, и все сказочные чудеса были как на ладони. Только кучер на передке, даром что малорослый и изящный, как жокей, изрядно мешал обзору.

Окна во дворце горели всё так же ярко, но чутким слухом волшебника Саш уловил стук калитки и хрустальный цокот каблучков по асфальту.

С души свалился камень. Целая глыба.

Он знал, чего боялся: что часы пробьют полночь, а колдовство не развеется, Золушка останется принцессой и задержится во дворце до утра, а там и на всю жизнь.

Искра впорхнула в салон, принеся с собой аромат духов, шуршание шёлковых юбок и возбуждение праздника. Гикнул кучер, вытянул лошадей кнутом, и шестёрка с топотом и громом понеслась.

Притормаживать на повороте Саш не стал. Карета опасно накренилась, а кучер привстал на козлах и разразился залихватским разбойничьим свистом.

Искра завизжала от восторга.

Интересно, этому пижону — как его, ван Стрём или ван Срам? — не стыдно, что вся округа наблюдает эти детские забавы? Соседи наверняка приникли к окнам…

Вырулив на оживлённую улицу, Саш сбросил маскировку — и скорость.

— Ну ты даёшь! — выдохнула Искра. — И так от танцев голова кружится!

Её бальный наряд превратился в униформу служанки — тёмно-коричневое платье до середины икры, простой белый фартук, в волосах наколка.

— Я всё не нарадуюсь на твои туфли, — тараторила Искра. — С виду настоящий хрусталь, стукнешь — звенит, а внутри мягкие, удобные, хоть до утра пляши — не устанешь. А красота какая!

Она наклонилась, стянула с ноги одну — в свете фар встречных машин и уличных огней прозрачные грани сверкали и переливались, а Искра вертела туфельку так и этак, любовалась.

— Они светятся в темноте, — сказала почему-то шёпотом. — Совсем чуть-чуть. Кажется, что внутри спит солнышко… Слушай, ты мог бы у нас подрабатывать. Делал бы девчонкам такие же туфельки. А там, глядишь, и агентство станет заказы давать.

Он крепко вцепился в руль:

— Эти туфли — только для тебя.

— Ох, Саш, брось! Ты же обещал не ревновать.

— Я не ревную, — слова застревали в горле. Он сглотнул. — Слушай, Искра, я понять хочу. Серьёзно.