Золушка по вызову

Воздуха в лёгких не осталось, бездна сжимала её в могучих объятьях, горячих, как лава…

Им на головы шлёпнулась куртка Саша — оказывается, он всё время поддерживал тент силой воли, а теперь потерял концентрацию. Куртка тут же промокла, и они промокли и ослепли под плотной тканью, но всё никак не могли оторваться друг от друга. Потом приехал трактор и довёз сумасшедшую парочку до шоссе. Естественно, ни к какой Галке они не поехали, а поехали домой к Сашу, и утром он позвал Искру замуж.

В какой-то момент того долгого дня, незаметно ставшего ночью, она спросила, почему он столько времени изображал железного дровосека без сердца и гормонов.

— Спугнуть не хотел, — Саш замялся. — Ты же суровая, глаза вон, как у кошки. Вдруг, думаю, рассердишься и сбежишь от меня.

— Кошка не убегает, когда сердится, — ответила Искра. — Кошка набрасывается на обидчика, как на добычу, и рвёт его на части. Рррам!

Хорошо, что назавтра было воскресенье, не то Искра уснула бы на лекциях.

…Затяжной прыжок, без парашюта, полёт сквозь стратосферу, и крепкие, надёжные руки, которые не дадут разбиться.

— Саш, это ты? Правда ты? — будто слепая, Искра шарила ладонями по его литым плечам, ощупывала твёрдую грудь, шею, лицо — родное, родное, родное…

И голос был родным — густым, мягким:

— Я всё думал, когда ты догадаешься. Танцевал с тобой, обнимал, намекал так и этак, тащил на руках... Дельфинов-то своих ты сразу узнала, а меня — нет, хотя откуда тут взяться твоим дельфинам без меня? Пришлось прибегнуть к другому средству, самому верному.

Искра с облегчением рассмеялась. Вот почему её так тянуло к чужаку ван Сторму. Потому что никакой он не чужак, и тело знало это, откликалось на прикосновения, читало знаки, ловило феромоны и флюиды, настойчиво твердя: "Не упрямься дура! Он — твой, ты — его, всё правильно".

Саш отвёл мокрые пряди с её лица. Нет, уже не мокрые — волосы высохли, и платье высохло, превратилось в простенькое, тёмное, служаночье. Обморочный тропический зной сменился приятным теплом.

Вместо парадного костюма на Саше были ветровка и джинсы. Он стоял рядом, такой привычный, домашний, свой, от носков кроссовок до непослушного вихра на макушке, что захотелось прижаться, спрятать лицо на груди, ощутить спокойную силу его рук.

А надо было злиться. Жена — не подопытный кролик для магических экспериментов.

— Знаешь, с этой своей мистификацией ты перегнул палку, — Искра почувствовала, что и правда начинает закипать.