(Не) Сокровище капитана

Так что у меня было с собой несколько перстней и еще кое-что на случай, если понадобится проложить золотом дорогу из монастыря.

— Жаль.

— Погодите! — вспомнила я. — Есть молитвенник в драгоценном окладе.

Глаза бы мои на него не глядели! Вручая мне томик, окованный золотом и драгоценными камнями, отец полагал, что недели пути, как и месяц взаперти до того, я проведу в покаянии и молитве. Но если я в чем и раскаивалась, так только в неосторожности. Не заметила, что соседка по келье не спит, когда прокрадывалась на свидание.

— Сейчас принесу. — Я шагнула было к двери в надстройку на палубе, откуда трап вел вниз, к каютам. Блад ухватил меня за локоть.

— Не торопись, сокровище мое. Не зверь же я, чтобы отбирать у леди единственное утешение?

— Нет-нет, я готова его отдать! В обмен на… — Я осеклась, увидев его ухмылку.

— Тебе не кажется, что положение немного не то, чтобы ставить условия? Я ведь могу послать парней обыскать твою каюту. — Он придвинулся ближе. — А сам — обыскать тебя.

Его взгляд обжег жаром лицо, и мне понадобилось немало сил, чтобы изобразить милую улыбку.

— Но тогда вам придется почувствовать себя зверем, отобравшим у леди последнее утешение. К тому же вы меня не дослушали.

Да, я понимала, что моей репутации после этого конец, возможно, и жизни тоже. Но отец и так назвал меня потаскухой. И после пострига точно некуда будет деваться — обеты перед Господом скреплялись магией, нарушить их — умереть на месте. Хоронить себя заживо в монастыре я не собиралась. Умереть тоже всегда успею, на тот свет еще никто не опаздывал, а так, может, побарахтаюсь.

— Что ж, твое условие совпадает с моими намерениями. Не возражаешь, если мои парни сами заберут все ценное из твоей каюты?

— Как я могу возражать? — захлопала я ресницами.

— Именно. — Он подал мне руку, снова галантно поклонившись. — Пойдем, провожу тебя в каюту.

Он обернулся к мужчине средних лет, до сих пор молча стоявшему рядом.

— Джеймс, пригляди тут, пока я занимаюсь нашей гостьей.

Капитан подвел меня к борту.