(Не) Сокровище капитана

А целуется он лучше Джека… при этой мысли перед глазами потемнело, корсет сдавил грудь

1

, и, если бы Блад до сих пор не обнимал меня, я бы свалилась в обморок прямо на палубу. Как я могла увлечься поцелуем другого мужчины, когда у меня есть любимый?

— Не твое и не сокровище! — огрызнулась я, вырываясь.

В конце концов, он первый начал мне «тыкать». И вообще, говорить «вы» человеку, который, который… Да после такого поцелуя он на мне жениться должен!

— И в самом деле! — подал голос тот, со шрамом, что стоял подле капитана Райта.

 — По закону братства, добыча принадлежит всем поровну!

Так, кажется, предполагая, что хуже монастыря ничего быть не может, я кое-чего не учла. Но ведь этот Генри Блад — джентльмен, должен же он за меня вступиться? Или нет?

— Она не добыча, болван, — отрезал Блад. — Она — товар. Но выкуп за нее заплатят, только если ни волоска с головы не упадет.

Хорошо, что мне не разрешили взять с собой камеристку — слишком дорого оплачивать прислуге плавание туда-сюда.

За нее-то точно выкуп бы не потребовали. Надо написать Мэри, чтобы молилась за моего батюшку. Я-то за него молиться точно не буду.

— Так нам не голова нужна, — гоготнул тип со шрамом.

Что-то свистнуло — я едва успела заметить, как колыхнулась магия, — меченый, вскрикнув, схватился за ухо. Сквозь пальцы потекла кровь.

— Следующему, кто посмеет мне перечить, воздушное лезвие оттяпает не кусок уха, а самый важный орган, — холодно произнес Блад, а я не к месту подумала, что его фамилия очень ему подходит

2

.

Свободная рука меченого метнулась к низу живота, и Блад добавил:

— Голову. Тем более что ты все равно ей не пользуешься.

Он обернулся ко мне, понизив голос:

— Не найдется ли у тебя кости, которую можно бросить псам? Колье-браслеты и прочие побрякушки?

Я развела руками.

— В монастыре все это не нужно. У меня есть немного денег на дорожные расходы, но и только.

Если бы я знала, что по дороге попадется джентльмен, готовый избавить меня от пострига, непременно припрятала бы пару безделушек.

На самом деле я успела кое-что украсть. Хотя какая эта кража — когда-то батюшка сам подарил мне эти перстни, и броши, и драгоценные украшения на корсаж. А потом запретил забирать их с собой и даже собственноручно обыскал мои вещи и карманы. Правда, в корсаже пошарить не догадался.