Секрет нежности

- Тётя…

- Клеми, ну в чём я виновата, если твой отец оставил такое завещание? Думаешь, мне хочется принуждать тебя к чему-то? Я люблю тебя, как родную дочь, Клеми! Но выхода у тебя только два - или замуж или в монастырь. Только в этом случае ты получишь свою долю наследства.

Так-так, картина прояснялась. А тётя, воодушевленная моим молчанием, продолжала увещевать меня:

- Клементина, ягодка моя, я ведь не против, чтобы мы жили все вместе, но если со мной что-нибудь случится - кто защитит тебя? Ты останешься ни с чем.

- Простите меня, тётя Элен, я не хотела доводить вас до слёз, - тихо сказала я. - Пойду отдохну, хорошо? Извините.

Тётка изумлённо отняла платок от глаз, забыв плакать. Видимо, такой покорной она меня не видела.

- Иди, дитя моё, иди. Нет, я провожу тебя до комнаты, пойдём.

И мы с ней вышли из библиотеки.

Глава 4

Все последующие дни я просто восстанавливалась, привыкала к окружающим людям и к себе самой.

Через два дня съехала Лали, поскольку моё состояние уже не внушало доктору Ришару никаких опасений. Фиолетовые полосы на шее сменили цвет на желтый - синяки постепенно сходили.

Я бродила по дому, знакомясь с ним, пытаясь узнать получше свою историю. Постепенно я узнала, что моя мать, Малин, умерла, когда я была еще совсем маленькой, а отец - три года назад, после тяжелой болезни.

Он, как мог, постарался сделать так, чтобы моё будущее не зависело от случайностей.

Впрочем, это, наверное, был достаточно распространенный выбор для настоящего времени. И тем не менее, он меня не устраивал.

Не то чтобы я была против замужества в целом, хотя отбивалась всю жизнь от отношений, как могла. В глубине души я хотела и семью, и ребенка. А, может, даже нескольких. Но и духи создавать я мечтала, сколько себя помнила. Ну, почти.

Просто эту самую свою вторую жизнь я расценивала, как второй шанс. Вот только, как именно распорядиться этим шансом, не прожить зря?

Так я размышляла, успокаиваясь и наслаждаясь временным покоем. Я прогуливалась по тётушкиной усадьбе. Любимым местом стал небольшой яблоневый сад, где на прогулках мне часто составлял компанию Жибер.

Кузен подтвердил моё первое впечатление о нём - добродушный, склонный к возлияниям повеса, который мило ко мне относился.