Секрет нежности

Да-да, вот так я и струсила в своей прошлой жизни - не смогла шагнуть через порог, за которым была неизвестность. А ведь пообещала себе, что приму этот второй шанс начать всё сначала и не стану совершать прежних ошибок. Это значило в первую очередь не поддаваться страху.

Но ведь сейчас мне грозила реальная опасность - тронуться умом. Хотя зелье Лали потихоньку начинало действовать, я постепенно успокаивалась.

На стене висело большое овальное зеркало в кованой раме. Я подошла к нему и некоторое время смотрела, привыкая.

Девушки за моей спиной притихли.

Я повернулась и улыбнулась им.

- Ивон, давай шкатулку, я что-нибудь подберу.

Перебирая украшения, я взяла в руки прелестную камею и залюбовалась.

- Свою любимую наденете, мадемуазель? - в голосе Ивон чувствовалось облегчение. Наверное, моя паника её напугала.

Значит, любимая камея Клементины… Я приколола брошь у ворота.

На столике стояло несколько флаконов, я открыла один, второй… Да, как я и предполагала, простые ароматы, первый похож на серебристый ландыш - совсем не моё, второй - розовое масло.

В столовой кроме мадам де Бриенн и доктора Ришара находились еще двое - молодой мужчина и девушка, примерно моя ровесница. Когда я вошла, молодой человек двинулся ко мне с улыбкой.

- Клементина! Выглядишь прелестно! - он коснулся руками моих плеч, а губами щеки.

Я немного напряженно улыбнулась, не зная как реагировать.

- Жибер, помоги Клементине сесть, - тревожно сказала тётя Элен. Видимо, ей вообще свойственно было тревожиться и волноваться.

- Маман, я бы и сам догадался, - укоризненно произнес Жибер, который по нехитрым генеалогическим расчётам был моим кузеном.

Я глянула на девицу - та смотрела на меня холодновато, вздёрнув одну бровь так, как будто её гвоздиком зафиксировали в неестественно изогнутом положении.

Она была почти как две капли похожа на Жибера, и на этом основании я сделала вывод, что она моя кузина.

- Розали, ну? Что ты встала? Садись.

Кузен галантно помог мне сесть за стол, а мсье Ришар поухаживал за тётей Элен. Когда Жибер повернулся к Розали, чтобы отодвинуть ей стул, та прошипела ему:

- Нельзя ли пошевеливаться? - и села с выражением лица, будто под нос ей поднесли дохлую мышь.