Проклятие для мага или сердце на троих.

Она себя убивала!

– Но в сознание же она пришла, значит, шла не поправку!

– Нет, мой юный друг, – Вайес развернулся навстречу приближавшимся голосам, которые, несомненно, принадлежали Яну и Горию. – Наш многоуважаемый лекарь вернул ее в сознание с помощью снадобья, но его действие непродолжительно, если бы оно прошло до того, как я отправил ее за стену, она опять впала бы в небытие. И, скорее всего, уже в последний раз.

– И как давно она там?

– С утра.

– Сколько еще она может там пробыть?

Вайес послал тяжелый и молящий взгляд в небо.

– Не больше двадцати минут, – ответил он, и тяжело опустился на валун неподалеку от стены. – Если до заката солнца она не вернется, то останется там навсегда.

– Навсегда?! – взревел Ян. – Навсегда? И вы не дали мне повидаться с ней, зная, что она может не вернуться?!

– Она уже неделю не с тобой, так проще справиться с утратой, – мрачно проговорил Вайес. – Поверь мне, обрести друга на час и потерять вновь гораздо болезненней, – он хотел сказать еще что-то, но его прервал донесшийся от стены шорох.

Поднявшись, Вайес настороженно замер в ожидании.

Шуршал мох – он расступался, вновь образуя арку. И по мере того, как расходились плиты стены, взору замерших мужчин открывалась удивительная картина – медленно рассеивающийся сизый туман прорезали косые лучи мягкого света, какой бывает ранним утром, после того, как всю ночь лил дождь. Этот свет падал на молодую весеннюю зелень, превращая росу на ней в сияющие звезды.

Свидетели этой картины, словно в статуи превратились: ни вздоха, ни малейшего колебания. Три пары глаз пристально следили за происходящим в арке. Казалось, от повисшего в воздухе напряжения можно было зарядить телефон (если бы он здесь был, конечно).

Вот, наконец, показалась тонкая, высокая фигура в длинном платье. Она сделала шаг, другой и ступила за порог, на влажную траву по эту сторону от стены. Арка за ее спиной моментально сомкнулась, будто ее и не было вовсе.

Те же длинные янтарные волосы свивались крупными кольцами, то же тонкое, слегка удлиненное запястье и гибкие пальцы привычным, плавным движением поправили их.